Сонеты Шекспира: версия В. Куллэ

КуллэКнигаВышел большой сборник стихов поэта, переводчика, эссеиста, сценариста Виктора Куллэ (р.1962) «Стойкость и свет» (М.: Б.С.Г.-Пресс, 2017). В книгу включены его избранные поэтические творения из созданного за 40 лет, а также переводы всех 154 сонетов Барда (признаюсь, что именно шекспировская часть прежде всего привлекла моё внимание).

Автор предпослал переводам маленький вступительный текст. А вот недавно в журнале Куллэ4«Кольцо А», № 101 (ноябрь 2016) была его обстоятельная статья «В ЧЁМ ТАЙНА СКРЫТОЙ СУЩНОСТИ ТВОЕЙ». Комментарий к переводу «Сонетов Потрясающего Копьём». К ней я и обращусь: <КуллэСонеты>.

В её начале Виктор Альфредович говорит о принципах своей переводческой работы, а потом переходит к сонетам Барда. Он указывает, что начальной причиной его обращения к ним стала книга Ильи Гилилова «Игра об Уильяме Шекспире…»; на волне увлечения «рэтлендианской теорией» он перевёл и опубликовал в «Новом мире» поэму «Феникс и Голубь». Он подчёркивает, что пресловутый «шекспировский вопрос», проблема авторства при работе над сонетами были заранее переведены им в разряд гипотез. И добавляет: «Я сторонник рэтлендианской версии авторства –- но активно утверждать её в комментариях не намерен, ибо тогда спор вокруг «шекспировского вопроса» отвлечёт внимание от самих переводов».

Разделяя мнение многих шекспироведов, что издание «Сонетов» в 1609 г. было пиратским, то есть их автор не определял порядок стихотворений в сборнике, Куллэ полагает, что более естественно выглядит обратный их порядок — от 154-го к первому (так они представлены и в вышедшей книге). Он привёл в статье свои переводы отдельных сонетов с комментариями, в которых много интересного; жаль, что этот материал не вошёл в книгу. Приведу только его соображения о 122-м, где он говорит о своём маленьком открытии:

Читать далее

Переводы из «The Passionate Pilgrim»

В «Новом мире», 2017, № 6 представлен перевод части изданного в 1599 г. в Лондоне поэтического сборника «The Passionate Pilgrim. By W. Shakespeare», выполненного Сухбатом Афлатуни (он же Евгений Абдуллаев). Хотя автором всех содержащихся в сборнике 20 стихотворений был указан Шекспир, однозначно ему принадлежало лишь пять из них. Это варианты 138 и 144 сонетов (в сборнике “Shake-Speares Sonnets” 1609 г., т.н. Кварто), ходившие в то время в списках, а также три пародийных сонета из «Бесплодных усилий любви».

Сухбат Афлатуни пишет, что сборник «полностью переводился на русский как минимум четыре раза: АбдуллаевНиколаем Холодковским (1880), Владимиром Мазуркевичем (1904), Валентиной Давиденковой-Голубевой (1948) и Вильгельмом Левиком (1960)… В предыдущих переводах, при всем их различии, за образец был взят романтический канон — в том виде, как он сформировался в лирике Пушкина и его младших современников. Но, повторяясь из перевода в перевод, «пушкинизация» Шекспира превратилась в шаблон, омертвевшую схему. Лирика Шекспира и его времени, с ее жесткой риторичностью, метафизичностью, «плотностью» смыслового ряда, зачастую пропадает при передаче средствами романтической поэтики — подчеркнуто субъективной и аффективной.

В предлагаемом переводе за образец была взята русская лирика допушкинской поры. Сумерки русского классицизма стилистически ближе сумеркам английского Ренессанса, нежели поэзия романтиков». 

Читать далее

О сонете 107 Шекспира

Проблема датировки большинства шекспировских сонетов очень сложна. Едва ли не единственным, привязанным к определённым реальным событиям (содержащим намёки на них), считается сонет 107.

СонетыШ

Автор подстрочного перевода сонета А. Шаракшанэ писал в примечаниях к нему:

* По единодушному мнению исследователей, сонет 107 содержит ряд намеков на важные внешние обстоятельства, возможно, исторического характера. Однако в том, что это за обстоятельства, исследователи расходятся, предлагая широкий выбор возможных толкований. Так, строки 3-4, возможно, содержат намек на освобождение из тюрьмы адресата сонетов, которым считается либо лорд Саутгемптона, либо лорд Пембрук (оба были в разное время подвергнуты тюремному заключению по политическим причинам). Отсюда следуют разные выводы относительно датировки сонета, поскольку Пембрук был освобожден в марте или апреле 1601 г., а Саутгемптон — в апреле 1603 г.
** Под «смертной луной» обычно понимают королеву Елизавету, но на роль «затмения» выдвигают различные события. Дело осложняется тем, что глагол «endure», помимо основных в современном языке значений «пережить», «перенести», «выстоять», в 16 в. мог употребляться в значении «испытать», «претерпеть (без сопротивления)». С учетом этого, комментаторы истолковывают это место либо как указание на какую-то победу Елизаветы (разгром испанской Армады, подавление заговора, выздоровление от болезни), либо на ее смерть в 1603 г.

Читать далее

Сонеты Барда: переводческий бум

После недавней статьи в «Литературной газете» о массовом увлечении переводить сонеты Шекспира (я писал о ней: <СонетыЛГ>) к этой теме обратилось и другое культурологическое издание «НГ-EX LIBRIS» (от 20.4.17). Литератор Андрей Кротков в публикации под выразительным названием «Тихое помешательство» отмечает, что «за последние полтора десятка лет общее количество полных русских переводов сонетного цикла перевалило за 200 — если учитывать версии, выложенные в Сеть… Примерно 10—12 сумели добраться до печатного станка…» И делает неутешительный вывод: «большинство переводческих версий плохи».СонетыМаршак

Далее Кротков раскрывает своё понимание поэзии Барда. Он утверждает, «…что на общем фоне шекспировского наследия сонеты выглядят достаточно скромным приложением, что они давно просмотрены на свет, развинчены на мелкие детали, откомментированы крест-накрест и по диагонали, сверху донизу и снизу доверху, что никаких тайн и загадок в них нет». И потому думает, что за новыми переводами кроется желание «освятить именем Шекспира невообразимую графоманскую чепуху на русском языке» (ну да, а попытки опровергнуть теорию относительности вызваны стремлением «освятить именем Эйнштейна» лженаучный бред).

Конечно, люди разные, неодинаковы и мотивы их действий, но не это главное. Автор статьи не видит, что весь сборник сонетов, отметивший своё 400-летие, — это одна огромная загадка, в нём мало что понятно. Да и сам Шекспир окружён тайной, а она, как известно, притягивает и манит. Тут сейчас идут большие споры, выдвигаются смелые гипотезы. В этой атмосфере брожения идей кажутся естественными повышенный интерес к сонетам (как наиболее автобиографическим произведениям) и попытки многих авторов дать свои русскоязычные версии; среди них наверняка имеются талантливые, подготавливающие почву для качественного скачка. Так что, перефразируя Анну Ахматову, можно сказать: две сотни переводов шекспировского цикла — хорошее достижение русской культуры.

Кстати, этот же номер «НГ-EX LIBRIS» содержит большую статью Владимира Хохлева «А Призрак был?» на тему «Гамлета» — разбирается версия, что появления Призрака были инсценировкой. Я ранее изложил своё предположение, что это действительно была инсценировка, а роль тени отца Гамлета исполнял загримированный стражник Франциско: <ПризрФранциско>.

Сонеты. Пожалеем Шекспира?

В «Литературной газете» от 25 января статья Елены Беляковой «Бедный, бедный Шекспир»:<БеляковаСонеты> с подзаголовком: Как горе-переводчики убивают Шекспира. Автор озабочен тем, что в последние десятилетия множество людей увлеклись переводами шекспировских сонетов. Она пишет: 

Создаётся впечатление: каждый, осиливший рифму «любовь-морковь» и «розы-морозы», считает, что пришла пора «замахнуться на Вильяма нашего Шекспира». И замахиваются, хотя качество этих текстов заставляет усомниться в том, что их авторы брали в руки оригинал или хотя бы самоучитель английского языка. Рецепт изготовления подобного «шедевра» прост: берут перевод Маршака, часть слов заменяют синонимами, немного меняют порядок строк, разбавляют фразами из переводов других авторов, слегка перемешивают – и вот, новый перевод! …Горе-переводчики убивают Шекспира, убивают саму поэзию. Поэт защитить себя не может, значит, это должны сделать все мы: издатели – объявить мораторий на публикацию новых переводов Шекспира лет на 20… а законодатели – подумать о способах привлечения к ответственности плохих переводчиков и недобросовестных издателей.

Пафос статьи Беляковой: уже есть идеал — переводы С.Я. Маршака, и другие просто не нужны. Но ведь теперь ясно, что труд Маршака — это талантливая адаптация Шекспира для массового читателя и «для семейного чтения» (ибо некоторые вещи у Барда 18+). Маршак выполнил свою историческую миссию: благодаря ему лирика Шекспира «стала фактом русской поэзии».

Однако стремление глубже проникнуть в сонеты и точнее выразить их на русском языке неистребимо, поэтому появлялись и будут возникать впредь новые версии (особенно теперь, когда многие с детства овладевают английским). Конечно, тут и чисто любительские, низкокачественные тексты, но и серьёзные работы (некоторые из них представлены, например, в сборнике «Уильям Шекспир. Сонеты. Антология современных переводов». СПб.: Азбука-классика, 2007).

СонетАнтолог

В заключение приведу мысли (с сайта ПОЭЗИЯ РУ) двух известных переводчиков английской поэзии той эпохи — Юрия Лифшица (он написал и трактат: «Как переводить сонеты Шекспира. Краткое практическое руководство»и Александра Лукьянова.

Ю. ЛИФШИЦ: …Но сонеты переводить уже не стоит. Это поле слишком затоптано. На нём давно уже не растут даже плевелы.

А. ЛУКЬЯНОВ…Шекспир ещё ждёт своего переводчика, сочетающего в себе истинно английский слог, высочайшую русскую поэзию, точность образов и многосторонность мысли. Пока что никто этого не достиг.

Ну а я могу лишь повторить своё мнение: приблизиться к правильному пониманию сонетов станет в принципе возможно только после того, как будет выяснено, кто именно их сочинил — слишком уж личный характер носят многие стихотворения.

Переводчик сонетов А.М. Финкель

В в 1948 г. был опубликован полный перевод всего цикла «Сонетов» Шекспира, выполненный Самуилом Яковлевичем Маршаком. Именно его труд, издаваемый огромными тиражами, сделал лирику Шекспира достоянием широкой читающей публики; он получил заслуженное признание. Постепенно сформировалось убеждение, что проблема перевода сонетов решена на долгое время, если не навсегда. Отдельные критические замечания предпочитали не замечать — возник культ маршаковских текстов. По этой причине не могло быть и речи о публикации переводов всего шекспировского цикла другими авторами.

Перелом произошёл в 1969 г., когда в журнале «Вопросы литературы» появилась статья М.Л. Гаспарова и Н.А. Автономовой (в ту пору студентки филфака МГУ). Отдавая должное заслугам Маршака, они показали, что он изменил стиль оригинала: свойственный Барду усложнённый, маньеристско-барочный — на лёгкий, прозрачный, характерный для романтической поэзии пушкинского времени.

И в том же году в журнале «Простор» напечатали переводы отдельных (всего десяти) сонетов, сделанные Александром ФинкельФотоМоисеевичем Финкелем. То была посмертная публикация — автор умер в 1968 г.

Он родился в городке Бахмуте (Донецкая область) в многодетной семье, и случилось это в 1899 г. (поэтому в шутку называл себя человеком ХIХ века). Стихи и переводы (в том числе из Шекспира) ученика 7 класса Финкеля были опубликованы в литературном журнале «Проблески», который выходил до революции в бахмутском реальном училище. Он пробует себя в театре городского музыкально-драматического Общества как актер — согласно одной из афиш в декабре 1913 г. Александр играл в пьесе Шолом-Алейхема.

Поступил в сельскохозяйственный институт, а затем перешёл на филологический факультет Харьковского института народного образования. В молодости стал основным участником сборника литературных пародий «Парнас дыбом» (1925).

Известный лингвист, автор школьных и вузовских учебников по русскому языку, множества книг и статей по языкознанию и теории перевода. Его сорокалетняя педагогическая деятельность почти полностью проходила в Харьковском университете.

Занимался поэтическими переводами — Байрона, Бехера, Верлена, Превера… Но самое значительное его свершение — полный перевод всех 154 сонетов Шекспира. Над ними он работал до последних своих дней.

В «Шекспировских чтениях-1976″ (М.: Наука, 1977) весь его цикл сонетов был наконец представлен (с предисловием А.А. Аникста) читателям, имя автора стало широко известно. И вот теперь, ровно через полвека после смерти Финкеля неопубликованные им при жизни шекспировские переводы полностью вошли в академическое издание «Сонетов» серии «Литературные памятники».

Вчерашний день сонетоведения

10 февраля посетил презентацию в ИМЛИ им. А.М. Горького вышедшего академического издания «Сонетов» У. ЛитПамСонетШекспира.  Это большущий том из серии 

«Литературные памятники», 

приуроченный к Году английского языка в России и 400-летию со дня смерти Шекспира (имеется в виду Шакспер).

В книге напечатан текст оригинала и пять полных поэтических переводов всего цикла на русский, а именно: М.И. Чайковского, С.Я. Маршака, А.М. Финкеля, Игн.М. Ивановского и В.Б. Микушевича. Кроме того, для каждого сонета представлены избранные переводы, выполненные разными авторами в XIX–XXI вв.

Далее идут научные статьи известных шекспироведов: 

— А.Н. Горбунов. «Сонеты Шекспира: загадки и гипотезы»;

— В.С. Флорова. «Основные тенденции и подходы к изучению сонетов Шекспира в английской критике XVII–XX веков»;

— Е.А. Первушина. «“Но смерть поправ, до будущих времен дойдет мой стих…” (Сонеты Шекспира в русских переводах)»;

— Е.В. Халтрин-Халтурина. «Сонетные вставки в пьесах Шекспира»;

— В.С. Макаров подготовил примечания к английскому тексту сонетов.

Работа проделана большая, но вряд ли она существенно продвинет нас в понимании сонетов Барда. Ведь составителей фолианта, авторов статей совершенно не интересовал главный шекспировский вопрос: кто написал эти стихотворения? А без знания личности поэта проникнуть в смысл таинственных сонетов (и правильно их перевести) невозможно. Сейчас во всём мире в этой области идут интенсивные поиски, но в академическом издании они никак не отражены — получился как бы памятник сонетоведению вчерашнего дня.

ДОБАВЛЕНИЕ ОТ 13.02.17.

В книге не представлено факсимиле первого издания «Сонетов» — кварто 1609 года. Вместо него помещён текст, принятый шекспироведами как канонический, и в нём исправлены ошибки и опечатки, обнаруженные в кварто (их немало). Но что есть ошибка и как её исправить — не всегда легко определить, скажем, положение запятой зависит от общего смысла фразы (казнить…). В свой статье о сонете 151 я привёл пример, как неправильное, на мой взгляд, общее понимание привело к ошибочному виду канонического текста: (18+)<Сонет151>.

В вышедшей в 2003 г. книге Сергея Степанова «Шекспировы сонеты, или Игра в игре» имелось приложение — факсимиле Первого кварто. В доинтернетовскую эпоху оно было бесценно (да и сейчас удобно пользоваться).

Графиня Рэтленд и Джон Донн

Среди шекспировских сонетов есть группа, начинающаяся с 76-го, которую называют «о поэте-сопернике»: у их %d0%b5%d0%bb%d0%b8%d0%b7%d1%80%d1%8d%d1%82%d0%bbавтора появились причины ревновать любимую женщину к другому поэту. Как предположила М.Д.Литвинова (см. стр. 222 и дальше в её книге), человеком, вторгшимся в семейную жизнь графа Рэтленда, был поэт Джон Донн, и Шекспир-Рэтленд отразил возникшую личную драму в своих сонетах. Литвинова указала и на некоторые стихотворения Донна, из которых, по её мнению, об этой истории тоже можно что-то узнать.
Я хочу обратить внимание на ещё одно творение Донна (не отмеченное Литвиновой), которое, на мой взгляд, проливает дополнительный свет. Разумеется, то, о чём в нём говорится, нельзя понимать буквально — мы видим некие поэтические образы, возникшие в голове мужчины, но не знаем, как всё это виделось Елизавете Рэтленд. И всё же…%d0%b4%d0%be%d0%bd%d0%bd2

 

Джон Донн.  Элегия I  …….Ревность………

 (перевод Григория Кружкова и оригинал)

Вот глупо! Ты желаешь стать вдовой
И тем же часом плачешься, что твой
Супруг ревнив. Когда б на смертном ложе
С распухшим чревом, с язвами на коже
Лежал он, издавая горлом свист
Натужно, словно площадной флейтист,
Готовясь изблевать и душу с ядом
(Хоть в ад, лишь бы расстаться с этим адом),
Под вой родни, мечтающей к тому ж
За скорбь свою урвать хороший куш, —
Ты б веселилась, позабыв недолю,
Как раб, судьбой отпущенный на волю;
А ныне плачешь, видя, как он пьет
Яд ревности, что в гроб его сведет!
Благодари его: он так любезен,
Что нам и ревностью своей полезен.
Она велит нам быть настороже:
Без удержу не станем мы уже
Шутить в загадках над его уродством,
Не станем предаваться сумасбродствам,
Бок о бок сидя за его столом;
Когда же в кресле перед очагом
Он захрапит, не будем, как доселе,
Ласкаться и скакать в его постели.
Остережемся! ибо в сих стенах
Он — господин, владыка и монарх.
Но если мы (как те враги короны,
Что отъезжают в земли отдаленны
Глумиться издали над королем)
Для наших ласк другой приищем дом, —
Там будем мы любить, помех не зная,
Ревнивцев и шпионов презирая,
Как лондонцы, что за Мостом живут,
Лорд-мэра или немцы — римский суд.

====================================

Читать далее

Эмилия в панигириках Кориэту

Картинки по запросу Coryat CruditiesОбратил внимание, что в панигириках (см. предыдущую запись про вышедшую книгу — Перевод «Кориэтовых Нелепостей»; далее обозначаю её ПКН) три раза упоминается имя Эмилия. Сразу возникла мысль: а не Ланьер ли — та дама, отношения Шекспира-Кориэта с которой, возможно, отражены в шекспировских сонетах (в образе Смуглой леди)?

Попробуем выяснить. Приведу эти места в оригинале и представленных в ПКН переводах (если я правильно понял, их выполнили — с разных языков — А.В. Марков, Е.Д. Фельдман и В.П. Авдонин). 

УПОМИНАНИЕ ПЕРВОЕ

Панигирик человека, скрывшегося за псевдогреческим псевдонимом, означающим «Острая (высокая) гора», «Острогорский». Как выяснила автор комментариев к панигирикам Е.Л. Мосина (с. 264), это Энтони Мария Браун виконт Монтегю (1574—1629; Монтегю — острая гора по-французски), двоюродный брат графа Саутгемптона. Он был тесно связан с графом Рэтлендом, но по какой-то причине это нужно было скрывать.

Вот отрывок из его стихотворения, где упомянута Эмилия:

Which made thee flie to learne our newes,

And brought thee home from Venice stewes.

Where Emilia faire thou didst frost-bit,

And shee inflamed thy melting wit:

Перевод (с. XCVI в ПКН):

Читать далее

Сонеты Шекспира: о ком, о чём?

В 1821 г. крупнейший английский критик, философ Уильям Хэзлит признался: «Что касается шекспировских сонетов, то я их совершенно не понимаю» (…I can make neither head not tail of it). А за полвека до этого другой авторитетный исследователь Шекспира Эдмонд Мэлоун высказал мысль, что первые 126 сонетов посвящены Прекрасному (Белокурому) другу мужского пола, остальные — Смуглой леди, хотя в большой части сонетов пол человека ни словесно ни грамматически никак не определён. Схема Мэлоуна получила широкое распространение, стала едва ли не общепринятой. Но изредка отдельные шекспироведы ставили её под сомнение.

Сонеты2

Один из еретиков — немецкий автор Дидрих Барншторф (Diedrich Barnstorff), полтора века назад опубликовавший работу «Ключ к шекспировским сонетам» (D. Barnstorff. Schlüssel zu Shakespeare`s Sonetten. Bremen, 1860; в 1862-м в Лондоне вышел английский перевод. И оригинал, и перевод: <Барншторф> свободно доступны в Сети). В ней он высказал такую идею: прекрасный юноша или мужчина, который как будто фигурирует во многих стихотворениях, — это сам автор, его внутреннее Я, то есть он обращается к самому себе (или же к своему опоэтизированному «двойнику»). Согласно гипотезе Барншторфа, таинственные инициалы W. H. из Посвящения «Сонетов» — сокращенное «William Himself».

Полагая, что Барншторф в основном прав, я попытался развить его подход в статье «Лики Эрота. Заметки о 62-м и 144-м сонетах Шекспира»: <Сонеты 62 и 144>.

Не так давно Колин Барроу в предисловии к оксфордскому изданию «Сонетов» 2002 г. заметил, что в группе стихотворений «К другу» адресат обычно обозначается как youth, sweet boy, friend, thou, you, а каждое из этих обращений может относиться и к мужчине и к женщине. В конце Барроу написал: «Это не простая поэзия: сонеты будто сами намеренно препятствуют желанию читателя что-то узнать и делают это столь искусно, демонстрируя такую постоянную уклончивость, что способны довести до отчаяния…».

Можно предположить, что автор сонетов, во многих случаях обращаясь к себе, понимал, что тем самым он грубо нарушает сонетный канон, обязывающий воспевать даму сердца. И поэт (сознательно или нет) вуалировал данное обстоятельство, сохраняя возможность неоднозначного толкования текста.