Книга о шекспировской проблеме

Шекспировский вопрос широко обсуждается на Западе, недавно вышла книга:

My Shakespeare: The Authorship Controversy

Experts Examine the Arguments for Bacon, Neville, Oxford, Marlowe, Mary Sidney, Shakspere, and Shakespeare

Who really wrote the Shakespeare plays? This important literary and cultural controversy is livelier and more widely discussed than ever before. Here, nine leading experts offer their version of who wrote the plays.

The editor, Professor William Leahy, is Deputy Vice-Chancellor at Brunel University London. He is the author of Shakespeare and His Authors: Critical Perspectives on the Authorship Question (Continuum, 2010).

                 CONTENTS:КнШексАвтор

William Leahy, Introduction.

Alan H. Nelson, William Shakespeare of Stratford-Upon-Avon and London.

Diana Price, My Shakspere: “A Conjectural Narrative” Continued.

Alexander Waugh, My Shakespeare Rise!

Ros Barber, My Shakespeare: Christopher Marlowe.

John Casson, William D. Rubinstein, and David Ewald, Our Shakespeare: Henry Neville 1562-1615.

Robin Williams, My Shakespeare: Mary Sidney Herbert, the Countess of Pembroke.

Barry Clarke, My Shakespeare: Francis Bacon.

William Leahy, My (amalgamated) Shakespeare.

Значит, в книге рассматриваются такие кандидаты: Шакспер (актёр из Стратфорда), сэр Фрэнсис Бэкон, сэр Генри Невилл, Эдвард де Вер граф Оксфорд, Кристофер Марло, графиня Мэри Пембрук (Сидни), а также групповое авторство.

Хочется спросить: а где же Роджер Мэннерс граф Рэтленд? Он остаётся вне поля зрения англоязычных шекспироведов. Тем большее значение приобретает наш «особый путь»: именно эта личность в последние десятилетия оказалась в центре внимания известных российских исследователей И.М. Гилилова и М.Д. Литвиновой. Да и мы в книге «Шекспир: лица и маски» кое-что добавили в пользу этой версии.

Ошибочная догма СТО

Наш физик-теоретик (он работал в ИТЭФе, был профессором МИФИ) Михаил Васильевич Терентьев (1935—1996) Терентьевопубликовал в «Эйнштейновском сборнике» 1982—1983 (М.: Наука, 1986) статью «ЕЩЁ РАЗ О СПЕЦИАЛЬНОЙ ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ В ИСТОРИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ». Это была развёрнутая рецензия на кн. A.I.Miller. Albert Einstein`Theory of Relativity (1905) and Early Interpretation (1905—1911)`. N.Y., 1981, 466 p.

В начале автор пишет (с. 324):

В рецензируемой книге А. Миллер ставит задачу проанализировать статью Эйнштейна «Об электродинамике движущихся тел» (в которой сформулирована специальная теория относительности) так, как до сих пор анализировались тексты классических литературных произведений. Его цель — понять происхождение каждой фразы. Какая обстановка, какой образ мышления заставляли Эйнштейна в каждом случае говорить так, а не иначе или же вообще воздерживаться от высказывания?

Вот до какой степени может дойти фетишизация научного текста, вера в его непогрешимость. Подобное отношение мешает многим физикам взглянуть на СТО критическим взглядом. 

ЭйнУдоски

Эта теория основана на неверных преобразованиях (получивших имя Лоренца), поэтому она полностью несостоятельна. Об этом в моём «Мемуаре» (2000), а о дальнейшем развитии предложенного подхода — в статье «Истинная геометрия природы» (2018).

Шекспир и религия

Вопрос об отношении Барда к религии давно обсуждается, и здесь высказывались разные мнения. Так, английский писатель и философ Олдос Хаксли (1894—1963) незадолго до смерти  написал эссе «Shakespeare and Religion», впервые опубликованное в 1964 г. Он отмечал, что «творчество Шекспира настолько многогранно, что религия рассматривается в нём во всех её проявлениях… Большинство писателей позднего средневековья и Нового времени были антиклириками… но Шекспиру, в отличие от них, несвойственно стойкое предубеждение по отношению к клиру».

А ранее американский философ и литературовед испанского происхождения Джордж Сантаяна (1863—1952) в статье «The Absence of Religion in Shakespeare» (1896) доказывал, что Бард не был религиозен: «Нам пришлось просмотреть все произведения Шекспира, чтобы найти полдюжины отрывков религиозного звучания, но и они не есть отражения сколь-нибудь глубокой религиозности».

Женевская Библия

………………………….ЖЕНЕВСКАЯ БИБЛИЯ…………………..

Отечественный исследователь докт. филолог. наук, профессор, автор ряда монографий и более сотни статей Валентина Петровна Комарова  (р. 1929) написала книгу «Шекспир и Библия (опыт сравнительного исследования)»; изд-во С.-Петербургского ун-та, 1998. Она работала с изданием Женевской Библии 1595 г., в которое были включены апокрифы и многочисленные комментарии. Женевская Библия 1560 г. (перевод на английский, который сделали протестанты, жившие в изгнании в Женеве в 1560 г.) считается самым точным на то время, и Бард, видимо, пользовался именно им.

Комарова привела много аллюзий на библейские эпизоды и образы, выявленных ею в драматических и поэтических творениях Шекспира. Она пришла к выводу, что в более раннем своём творчестве Бард довольно широко использовал священные тексты, иногда придавая им новый, далёкий от исходного смысл; позднее же обращения к ним у него почти исчезают.

А. Пайс — физик и биограф

ПайсВ этом году исполнилось 100 лет со дня рождения американского учёного голландского происхождения Абрахама Пайса (1918—2000). Он был физиком-теоретиком, внёсшим вклад в теории ядра и элементарных частиц (термины лептон и барион предложены им); другая область его деятельности — история физики.

Родился в Амстердаме, там же учился в университете. Во время немецкой оккупации Голландии скрывался на чердаках и в других убежищах (наподобие семьи Анны Франк), но был схвачен гестапо; однако голландским друзьям удалось вызволить его. В 1946 г. начал работать в Принстонском институте высших исследований, где общался с А. Эйнштейном, П. Дираком, Дж. фон Нейманом; с 1963 г. — в Рокфеллеровском университете.

Пайс — автор биографических книг об Эйнштейне, Н. Боре, Р. Оппенгеймере. УПайсКн нас широко известна переведённая на русский книга: А. Пайс. Научная деятельность и жизнь Альберта Эйнштейна. М.: Наука, 1989 (оригинал: Pais A. ‘Subtle is the Lord…’: The Science and the Life of Albert Einstein. — Oxford University Press, 1982); перевод сделали В.И. и О.И. Мацарские, а предисловие написал акад. А.А. Логунов.

Эта наиболее полная научная биография Эйнштейна была переведена на несколько языков. В «Эйнштейновском сборнике» 1984—1985 (М.: Наука, 1988) напечатана большая рецензия на труд Пайса В.П. Визгина, И.Ю. Кобзарёва, Б.Е. Явелова — отмечались многие достоинства монографии.

Не так давно в газете ТрВ Виталий Мацарский рассказал о своей встрече с Пайсом во время работы над переводом его эйнштейновской биографии <ПайсТрВ>.

Кандидат в Шекспиры — Г. Невилл

Тайное станет явным. Шекспир без маскиХотя уже выдвинуто много претендентов на авторство шекспировских произведений, время от времени предлагаются новые кандидатуры. В 2005 г. вышла книга: Brenda James and William D. Rubinstein. «The Truth Will Out: Unmasking the Real Shakespeare». А через три года она появилась и на русском: Бренда Джеймс и Уильям Д.Рубинстайн. «Тайное станет явным. Шекспир без маски» (М.: Весь мир, 2008); пер. с англ. М.Д. Литвиновой и Н.А. Литвиновой.

В ней британские литературоведы в рамках антистратфординского подхода обратили внимание на ещё одного аристократа — сэра Генри Невилла (1562—1615). Друг графа Саутгемптона, входивший в окружение графа Эссекса и принявший участие в мятеже (за что понёс наказание), был хорошо образован, причастен ко двору и политике. Авторы привели много соображений в пользу своей гипотезы, но всё же мне она не показалась убедительной. Тем не менее книга содержит много интересных и полезных сведений.

Вступительное слово к ней написал Марк Райланс — актёр, режиссёр, один из инициаторов написания «Декларации Обоснованных Сомнений»Процитирую Райланса:

В конце 80-х, играя Гамлета Ромео в Королевском Шекспировском центре в Стратфорде-на-Эйвоне, я вдруг стал сомневаться, что актёр, известный под именем Уильям Шекспир, мог написать пьесы и особенно поэмы, которые ему приписывают. Это стало большой неожиданностью для меня самого. Но скоро мне пришлось стокнуться, к изрядному огорчению, с последствиями моего нового понимания Шекспира.

Читать далее

Триллер про тайну Шекспира

Известный норвежский писатель Эрленд Лу вместе с неким органистом Петтером Амундсеном (то ли реальным человеком, то ли выдуманным персонажем) занялись разгадкой тайны Шекспира и написали роман ОрганЛу«Органист» (СПб.: Азбука-классика, 2009). Он построен на диалогах между ними, вроде как между Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном, в которых писатель изображает из себя скепсис и недоверчивость, а музыкант выдвигает разные экстравагантные идеи. Рассказывается об их совместных поисках, якобы основанных на новых сенсационных открытиях в области шекспироведения: обнаруженных в текстах скрытых шифрах.

Конечно, это беллетристика, но в изложение вкраплены действительные факты и наблюдения, прежде всего указывающие на роль Фрэнсиса Бэкона. Привлекаются математика и астрономия, источники на греческом и латыни, географические карты (вообще, много иллюстраций). Роман подвигает внимательного читателя на собственные размышления, благо материалов в проблеме авторства накоплено уже много и есть богатая пища для ума.

Лу пишет:

…мне нравится, когда меняются парадигмы. Когда рушатся старые признанные теории, а вместе с ними и устоявшаяся научная среда, карьеры и судьбы, в этом есть некая чарующая жестокость. Мысль о том, чтобы поучаствовать в такой игре, для меня притягательна. Готов в этом признаться. И в то же время я не буду играть роль главной интеллектуальной силы, которая вызовет такие последствия. Я – всего лишь промежуточное звено. Посредник. А посредника можно простить. 

М. Гаспаров о книге И. Гилилова

ГаспаровМ.Л. Гаспаров (1935—2005) — наш выдающийся филолог, литературовед, переводчик. В 1997 г. в письме к младшей коллеге и другу Н.В.Брагинской он писал о только что вышедшей книге И.М. Гилилова «Игра об Уильяме Шекспире…» (цит. по кн. ВАШ М.Г. * ИЗ ПИСЕМ МИХАИЛА ЛЕОНОВИЧА ГАСПАРОВА. М.: Новое изд-во, 2008, с. 84):

...я купил книгу Гилилова, прочитать подряд не смог, пролистал по разным местам, по существу судить не имею права, но задумался о вариантах психологии иконоборства. У Гилилова её механизм откровенен: Шекспиру поставлены памятники, а я терпеть не могу «бронзы многопудья», так я докажу, что все эти памятники — не тому и по недоразумению. У меня эта психология — с другим механизмом: по классовому воспитанию моего возраста мне неприятно думать, будто писать хорошие драмы мог только лорд и не мог плебей, и я предпочитаю плебея. Оба варианта не лучшие. <…> 

Я сказал, что предпочитаю Шекспира-плебея из-за моего классового воспитания; не настаиваю на этой формулировке, потому что у других то же воспитание вызывало, наоборот, лютое отталкивание — может быть, и у Гилилова.  <…> Всем этим я ничего не хочу сказать худого о Гилилове, я не шекспировед. Я хотел только лучше понять, почему ему приятнее думать так-то, а мне так-то.

Меня удивила такая позиция Михаила Леоновича: он говорит о каких-то личных предпочтениях, но ведь любой исследователь знает, что при поиске истины о них нужно забыть. Иконоборство… А Коперник не иконоборец, а Дарвин, а Лобачевский? Каждый, кто не плывёт по течению, — иконоборец.

Перевод «Гамлета» Б. Пастернака

В начале 50-х годов Ленинградский театр драмы им. Пушкина предложил режиссёру Григорию Козинцеву поставить «Гамлета», и в своей книге «Глубокий экран» (М.: Искусство, 1971) Козинцев пишет (с. 192): Похожее изображение«Перевод Б. Пастернака, возмутивший в своё время наших шекспироведов своей вольностью, был для меня истинным сокровищем; герои разговаривали современной русской речью, лишённой стилизации. Работа с Борисом Леонидовичем началась с его письма (от 27 октября 1953 г.), оказавшегося для меня важным. Первые же строки привели меня в изумление»:

Я поторопился, и в сопроводительном письме к выправленному тексту «Гамлета» забыл сказать самое главное, для чего, собственно, я и писал письмо. Режьте, сокращайте и перекраивайте, сколько хотите. Чем больше вы выбросите из текста, тем лучше. На половину драматического текста всякой пьесы, самой наибессмертнейшей, классической и гениальной, я всегда смотрю как на распространённую ремарку, написанную автором для того, чтобы ввести исполнителей как можно глубже в существо разыгрываемого действия. Как только театр проник в замысел и овладел им, можно и надо жертвовать самыми яркими и глубокомысленными репликами (не говоря уже о безразличных и бледных) <…>. Вообще распоряжайтесь текстом с полной свободой, это ваше право <…>. Чем круче Вы расправитесь с «Гамлетом», тем будет лучше…

Читать далее

С. Вайнберг о Шекспире и ОТО

Стивен Вайнберг (р. 1933) — крупнейший американский физик-теоретик, нобелиат 1979 г. (вместе с Абдусом СаламомВайнберг и Шелдоном Глэшоу — за теорию электро-слабого взаимодействия). Он известен и как автор прекрасных научно-популярных книг. Это, прежде всего, «Первые три минуты» (оригинал 1977) и «Мечты об окончательной теории» (1992). В последней много разных философских и даже литературных отступлений, вот одно из них (цит. по русскому изд. УРСС, 2004, с. 118):

Тот тип красоты, который мы обнаруживаем в физических теориях, очень ограничен. <…> Такая красота классически строга и экономна, она напоминает красоту греческих трагедий. Но ведь это не единственный тип красоты, известный нам в искусстве. Например, мы не найдём этой красоты в пьесах Шекспира, по крайней мере, если не касаться его сонетов. Часто постановщики пьес выкидывают целые куски текста, в экранизации «Гамлета» Лоуренсом Оливье принц не говорит «О, что за дрянь я, что за жалкий раб!..» И тем не менее пьеса не разрушается, так как шекспировские пьесы не обладают совершенной и экономной структурой, как общая теория относительности (ОТО) или «Царь Эдип»; наоборот, эти пьесы представляют собой запутанные композиции, причём их беспорядочность отражает сложность реальной жизни. Всё это составляет часть красот пьес Шекспира, которая, на мой вкус, более высокого порядка, чем красота пьес Софокла или красота ОТО. Пожалуй, самые сильные моменты в пьесах Шекспира — это те, где он полностью пренебрегает канонами греческой трагедии и внезапно вводит в действие комичного простака, какого-нибудь слугу, садовника, продавца смокв или могильщика, и делается это как раз перед тем, как главные герои пьесы встречаются со своей судьбой. <…>

Читать далее

Шекспириана Григория Козинцева

В творчестве советского режиссёра театра и кино, сценариста, педагога Григория Михайловича Козинцева (1905—1973) Шекспир занимал значительное место. Козинцев прекрасно знал творчество Барда, читал его в подлиннике, перечитал целую библиотеку о нём, пользовался уважением профессиональных шекспирологов. Он осуществил в театрах постановки «Короля Лира» (1941), «Отелло» (1943) и «Гамлета» (1954); в 1962 г. выпустил книгу «Наш современник Вильям Шекспир», а затем сделал прославившие его экранизации «Гамлета»(1964) и «Короля Лира» (1970).

Козинцев

Вот несколько мыслей Козинцева из его опубликованных рабочих тетрадей:

  • Убоги любые попытки «выстроить концепцию». Все односторонние, ловко сведённые к единству цитаты и положения — никак не вмещают Шекспира…  Вся суть этого писателя в том, что он шире концепции. И даже когда он сам хочет её выстроить, он же сам её опровергает.
  • Один из грехов нашего фильма [«Гамлет»]: нарушение шекспировских контрастов. Ослабло, а часто и попросту опущено всё комическое. Только драматизим; мрачный, подыгрывающий состоянию героя тон фотографии усиливает чувство депрессивности.
  • Хорошо бы отдохнуть а потом ещё раз снять «Гамлета»…
  • Кажется, я понял, почему мне удалось избавиться от гамлетизма. Дело в том, что весь гамлетизм ушёл в Министерство культуры, где столько лет колебались: а стоит ли ставить «Гамлета».
  • Текст прежде всего, и только текст есть главное в шекспировском искусстве — так говорят англичане. Живая, всегда современная жизнь, к которой текст лишь повод для ассоциаций (своих, своего времени), — главное, утверждаю я.