Ламаркизм: pro et contra

В связи с развитием эпигенетики в центре внимания биологов снова оказалась старая проблема наследования приобретённых признаков (НПП). Как известно, в нашей стране с ней связаны тяжёлые, трагические последствия вмешательства в науку политики, поэтому тема продолжает оставаться болезненной. Велика инерция установившихся (с победой синтетической теории эволюции) представлений, и тут требуется свежий взгляд. Им, как выяснилось, обладает известный генетик д.б.н. Лев Анатольевич Животовский (р. 1942).

По образованию он математик — кончил мехмат МГУ, занимался теорией игр и задачами оптимизации, был Живот-скийредактором перевода книги Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна «Теория игр и экономическое поведение» (М.: Наука, 1970). В 1968 г. защитил кандидатскую по дифференциальным уравнениям, после чего изменил направление деятельности, обратившись к биологии — математическому моделированию селекционно-генетических процессов в популяциях сельскохозяйственных животных. Работал в нескольких биологических НИИ,  в 1982 г. защитил докторскую, с 2006 г. — завлаб в Институте общей генетики РАН (исследует популяции лососевых и других рыб, руководитель многих научных экспедиций на Дальний Восток).

Животовский интересуется общими биологическим проблемами. Опубликовал в ХиЖ (2003, № 4) статью «Ламарк был прав» (представлена на нашем сайте:  <ЛамаркПрав>). А в 2014 г. выпустил небольшую книгу «Неизвестный Лысенко» (я писал о ней: <НеизвЛысенко>), в которой попытался дать более объективную картину деятельности Т.Д., отметив как его практические достижения, так и правильную позицию в вопросе НПП (чего не было у его оппонентов-генетиков). Публикация книги вызвала резкую критику со стороны традиционно мыслящих биологов и, особенно, историков науки. Видимо, данная книга преждевременна, ибо решающий перелом в проблеме НПП, то есть смена парадигмы, ещё не произошли.

Второе издание моей шекспировской книги

В издательстве «Спутник+» вышло второе, расширенное издание моей книги «Шекспир: лица и маски» (первое было в 2014 г.), которое стало втрое больше по объёму (227 стр.): добавлены многие новые статьи, внесены дополнения и в старые. Книгу можно приобрести в интернет-магазине издательства: <КупитьКнШекспир>.

————————————————————————————————————————-Верховский_обложка

————————————————————————————————————————-

СОДЕРЖАНИЕ

Вместо предисловия (рецензия на книгу И. Гилилова)

I. Шекспировы сонеты: загадка Посвящения

II. Гамлет. Смена караула

III. Шекспировская «Буря». Свистать всех наверх!

IV. Шекспир: лица и маски

V. Шекспир в «комнате смеха» Бена Джонсона

VI. Кто есть кто в пьесе Бена Джонсона «Всяк в своём нраве»

VII. Шекспир и другие в комедии Джонсона «Эписин»

VIII. Алхимия образов в пьесе Бена Джонсона «Алхимик»

IX. Лики Эрота. Заметки об отдельных сонетах Шекспира (18+)

X. «Кориэтовы нелепости» на русском

XI. Портретная рэтлендиана: факты и гипотезы

ПРИЛОЖЕНИЕ. Кто написал «Дон Кихота»?

ЛИТЕРАТУРА

The Vision of Felix Klein

В своё время не купил книгу Дэвида Мамфорда, Дэвида Райта и Кэролайн Сирис «ОЖЕРЕЛЬЕ ИНДРЫ. Видение Феликса Клейна» (МЦНМО, 2011, оригинал 2002 г.), но помнил о ней и наконец достал. Один из авторов Мамфорд (р. 1937) — известный американский математик, получивший медаль Филдса ещё в 1974 г.

Книга посвящена преобразованиям Мёбиуса (дробно-линейным преобразованиям на комплексной плоскости). Основная её цель — раскрыть тот достаточно простой матаппарат, что даёт возможность получать на компьютерах красивые картинки, соответствующие фракталам (название отражает их связь с образами восточной философии, буддизма). На эту тему есть известная книга Х.-О. Пайтгена и П.Х. Рихтера «Красота фракталов» (М.: Мир, 1993), писал о фракталах и я — вот мои статьи:

1) ПОСТИЖЕНИЕ ХАОСА (ХиЖ, 1992, № 8) <ПостХаоса>. О детерминированном хаосе, странных аттракторах, множестве Мандельброта.

2) ГАРМОНИЯ ХАОСА (ХиЖ, 1994, № 4) <ГармХаоса>. О выставке в Политехническом музее работ немецких математиков — полученных ими на компьютерах «портретов» хаоса, обладающих эстетической ценностью.

3) ПАЛИТРА И АЛГОРИТМЫ ПЕТРА НИКОЛАЕВА (ХиЖ, 1997, № 1) <П.Николаев>. О работах нашего специалиста в области искусственного интеллекта, который на основе фрактальных алгоритмов научился получать высокохудожественные компьютерные изображения.

Книга трёх авторов начинается с рассмотрения известных вещей (комплексных чисел, сферы Римана, стереографической проекции), а в конце подводит к переднему краю математики — гиперболической геометрии, фуксовым и клейновым группам, автоморфным функциям, программе Тёрстона… Наглядно показаны глубина и плодотворность идей, развитию которых положили начало Феликс Клейн и Анри Пуанкаре.

Большая книга «Ожерелье Индры» хорошо написана, в ней много цветных иллюстраций, поясняющих примеров и задач. 

«Двойная спираль» Дж. Уотсона

Перевод маленькой книжки Джима Уотсона вышел у нас в 1969 г. — всего через год после появления оригинала. Я был тогда студентом, книгу приобрёл и, с интересом читая её, никак не предполагал, что ровно через 10 лет строение ДНК вдруг окажется в самом центре моих интересов: в 1979 г. мне пришла в голову идея, что модель Уотсона и Крика не вполне верна (см. статью «Двойная спираль или лента-спираль?», ХиЖ, 1999, № 9: <Лента-спираль>.). После чего я много раз обращался к этой книге, стараясь понять из неё, то есть узнать из первых рук, каким образом, по каким причинам произошла обнаруженная мной ошибка. Кстати, книгу перевели М. Брухнов и А. Иорданский, и опять же совершенно невозможно было представить, что через 20 с небольшим лет я буду сидеть в одной комнате с Алексеем Дмитриевичем Иорданским (покойным) в редакции ХиЖ.ДвойнСпир

Конечно, я обратил внимание на необычный стиль книги. Как правило, в биографических книгах об учёных, скажем, серии ЖЗЛ, авторы несколько идеализируют своих героев, стремясь показать и величие самого процесса поиска истины, и участвующих в нём людей; если же сами учёные пишут автобиографические книги, то они стараются изобразить себя в лучшем свете. А тут автор, не стыдясь (с пеписовской откровенностью, как заметил Лоуренс Брэгг), раскрывает не очень симпатичные собственные (и своего соавтора открытия) черты и поступки. Понятно, что в жизни так оно чаще всего и происходит, как он изложил, но Уотсон представил это как норму (моральную), то есть как бы понизил планку. Можно сказать, что его книга — игра на понижение.

Предложенная Уотсоном и Криком структура правильно отразила две главные черты ДНК — её двухцепочечность и комплементарность пар оснований в ней, что и определило выдающееся значение двойной спирали. Однако ДНК настолько важна — сотни лабораторий десятки лет изучают её различные свойства, — что любое искажение её вида (необоснованная перекрученность тяжей) отрицательно сказывается на всей молекулярной биологии, тормозит её прогресс уже более 60 лет.

Путеводитель по «Romeo and Juliet»

Вышла маленькая книга (100 с небольшим страниц) литературоведа Елены Михайловны Луценко, посвящённая знаменитой трагедии Шекспира. В ней освещены источники её сюжета, история сценических постановок, разъяснены малоизвестные факты и обычаи, нашедшие отражение в пьесе. Кроме того, раскрыты смыслы некоторых (очень немногих) из имеющихся в тексте разнообразных каламбуров и двусмысленностей (часто непристойных), в которых Бард, как известно, проявлял особую изощрённость. В общем, интересное и полезное издание.

Лучшему пониманию этого драматического произведения способствует и статья Дмитрия Травина «Шекспир как социолог» («Звезда», 2016, № 6). Приведу выдержки из неё:

…Ренессанс был эпохой бушующих бесконтрольных страстей. Страстей разрушительных… когда как жизни многих людей, так и нажитые трудами поколений состояния могли развеяться в прах из-за семейной ссоры, вражды кланов, борьбы за власть, столкновения амбиций и т. п. Ренессанс был эпохой непрерывных убийств, с трудом сдерживаемых городской властью… И горы трупов, которые громоздил на сцене Шекспир по ходу своих трагедий, были лишь малым фрагментом той страшной кровавой картины, что представала глазам его современников в реальной жизни…

Если у нас хватит смелости снять с Шекспира тот глянец, которым покрыла его современная культура, мы обнаружим под ним не повествование о прекрасных страстях, столь ценимых XXI веком, а рассказ о губительности всякой страсти (включая любовную) для нормального существования общества.

Тем не менее печальная повесть о Ромео и Джульетте стала символом романтической всепобеждающей любви.

«Дилетант» Феликс Клейн

Есть хорошая книга американской журналистки Констанс Рид «Гильберт» (М.: Наука, 1977; оригинал 1970), рассказывающая о Давиде Гильберте и его окружении. Конечно, много говорится и о Феликсе Клейне. Спустя несколько месяцев после его кончины в 1925 г. состоялось мемориальное заседание, на котором его коллега Рихард Курант рассказал о жизни и трудах «великого Феликса» (как называли математического «диктатора» Гёттингена) . Он в частности сказал (с. 232):

…И всё же жизнь Клейна была не лишена личной трагедии. Он обладал сильной способностью к синтезирующему ФКлейнмышлению. Другая же важная для математика способность к анализу была в некоторой степени этим ущемлена. Его умение собирать воедино далёкие друг от друга части математики было замечательным, однако способность к формулировке отдельной проблемы и к углублению в неё отсутствовала. Он был похож на лётчика, который, высоко паря над миром, открывает и оглядывает новые поля… однако не может посадить свой самолёт, чтобы освоить их и снять урожай…  его самые блестящие научные достижения являлись основополагающими научными набросками, завершение которых он предоставлял другим.

Как писал сам Клейн, во время острого соревнования с Анри Пуанкаре в теории автоморфных функций у него произошёл нервный срыв (Клейну было 33 года), и как результат: «Моя по-настоящему продуктивная работа в области теоретической математики с 1882 г. прекратилась… я оказался вынужденным заниматься в основном разработкой своих прежних идей, а позже, когда я уже был в Гёттингене, я расширил область своей деятельности и занялся общими задачами организации нашей науки».

Читать далее

Два писателя — о «Короле Лире»

В 1907 г. вышла брошюра Льва Толстого «О Шекспире и о драме. Критический очерк», в которой он толстойпопытался развенчать Барда, — по мнению яснополянского мудреца, «Шекспир не может быть признаваем не только великим, гениальным, но даже самым посредственным сочинителем». Для обоснования своей точки зрения Толстой наиболее подробно разобрал трагедию «Король Лир» и в итоге сделал о пьесе такой вывод:

Как ни нелепа она представляется в моем пересказе, который я старался сделать как можно беспристрастнее, смело скажу, что в подлиннике она еще много нелепее. Всякому человеку нашего времени, если бы он не находился под внушением тою, что драма эта есть верх совершенства, достаточно бы было прочесть ее до конца, если бы только у него достало на это терпения, чтобы убедиться в том, что это не только не верх совершенства, но очень плохое, неряшливо составленное произведение, которое если и могло быть для кого-нибудь интересно, для известной публики, в свое время, то среди нас не может вызывать ничего, кроме отвращения и скуки.

А несколькими годами раньше, в 1904-м, увидел свет сборник эссе «Разум цветов» младшего современника Толстого бельгийского писателя, драматурга, философа-моралиста Мориса Метерлинка (1862—1949). Одно из них называлось «По поводу Короля Лира». Он писал: Метерлинк

Можно утверждать, просмотрев литературу всех времен и стран, что трагедия старого короля является драматической поэмой наиболее могучей, обширной, волнующей и напряженной, какая когда-либо была написана на земле. Если бы с высоты другой планеты спросили нас, какую пьесу следует считать представляющей наш гений, синтетической, прототипом человеческого театра, пьесой, в которой идеал наивысшей сценической поэзии воплощен с наибольшей полнотой, то мне кажется несомненным, что, посоветовавшись со всеми поэтами нашей земли, лучшие знатоки дела указали бы единогласно на «Короля Лира».

Не касаясь существа спора, ещё раз уясним: художественное произведение — не теорема Пифагора, его восприятие в большой степени субъективно. Можно соглашаться с общепринятыми мнениями, а можно и нет.

Брошюры издательства «Знание»

В 1947 году, с целью развернуть в стране просветительскую деятельностью путем издания научно-популярной литературы, а также чтения лекций, в СССР организовали Всесоюзное общество «Знание». Затем общество получило и собственное издательство «Знание». С 1959 г. оно стало выпускать серии брошюр «Новое в жизни, науке, технике». То был крупнейший проект, охвативший самые разные сферы — от физкультуры  до космоса. 

В 1967 году, то есть ровно полвека назад, были созданы серии «ФИЗИКА» и «БИОЛБрошюрыЗнаниеОГИЯ». Такие брошюры, распространяемые по подписке, я ежемесячно получал много лет: интересные темы, прекрасные авторы, и стоило всё копейки. Выпуски составляли три основные группы: первая, самая большая, освещала определённые разделы науки; вторая отражала юбилеи научных открытий, вопросы философии и методологии (здесь же переводы Нобелевских лекций, прочитанных лауреатами); третья — научные биографии крупнейших учёных.  

Помимо брошюр, издательство «Знание» выпускало также разнообразные научно-популярные книги, ежегодники «Наука и человечество». Я очень много получил от них, ибо отечественная и переводная науч.-поп. литература была основным средством моего научного развития. Главное, что в этих изданиях (многие храню до сих пор) отразился золотой век советской науки — та высокая концентрация мысли, которой теперь нет.

После распада СССР общество «Знание» разделилось — его собственность на территории России перешла к обществу «Знание России», которое вскоре пришло в упадок: сократилось количество членов, исчезли многие региональные отделения. В июне 2016 года съезд общества «Знание России» принял решение о ликвидации этой организации.

ОТО и ЕТП в монографии Г. Вейля

Герман Вейль (1885—1955) — выдающийся немецкий учёный, внёсший большой вклад в разные Вейльобласти математики и математической физики. Его отличали также интерес к общенаучным и философским проблемам, широкая гуманитарная культура.

Родился близ Гамбурга, после окончания гимназии поступил в Гёттингенский университет, тогдашний мировой центр математики — в нём преподавали Д. Гильберт, Ф. Клейн, Г.Минковский… После защиты диссертации стал в Гёттингене приват-доцентом, а в 1913 г. перешёл в цюрихский Политехникум, где оказался коллегой по кафедре А. Эйнштейна. Их недолгое личное общение (в следующем году Эйнштейн перебрался в Берлин), а потом переписка сыграли важную роль в дальнейшем творчестве Вейля — он стал пропагандировать и развивать ОТО. Мемуар Эйнштейна с изложением его теории вышел в 1916-м, а уже через год Вейль прочёл о ней курс лекций.

В 1918 г. его лекции были изданы в виде монографии «RAUM-ZEIT-MATERIE», которая имела большой успех. В последующие годы выходили новые издания, причём автор каждый раз дополнял и перерабатывал текст (последнее, пятое, вышло в 1923 г.; в 1922-м появились английский и французский переводы). Вейль излагал своё понимание ОТО, не во всём совпадающее с эйнштейновским, однако Эйнштейн откликнулся на первое издание очень хвалебной рецензией.

Читать далее

Шекспир и венецианское гетто

В декабре в Венеции пройдёт фестиваль под названием «Шекспир в гетто: читаем Венецию справа налево». В задачу его участников будет входить «перечитывание» Венеции через призму еврейской литературы. Помогать им в этом будут преподаватели из Европейского университета Санкт-Петербурга, Университета Хельсинки, Сорбонны и Университета Ка’ Фоскари (Венеция). В программу входят, например, такие темы: «Шекспир в гетто: Шейлок возвращается в Венецию», «Рыцари на улицах гетто: идишская поэзия эпохи Ренессанса»», «Музыка венецианского гетто: еврейско-итальянские песни и танцы эпохи Ренессанса»<ШекспирГетто>.

ВенецГеттоНаверное, мало кто знает, что Шекспир (настоящий Шекспир, а не актёр Шакспер) действительно бывал в венецианском гетто (в прошлом году этому гетто исполнилось 500 лет) — специально заходил в него, посещал тамошние синагоги, беседовал с раввинами на религиозные темы. А главное, записал, а потом издал свои впечатления. Речь идёт о вышедшей в 1611 г. в Лондоне большой книге «Кориэтовы нелепости» («Coryats Crudities») Томаса Кориэта. В ней автор-англичанин рассказал о своём путешествии на Континент, причём особое внимание уделил описанию Венеции. Есть много указаний на то, что за маской «Кориэт» скрывался граф Рэтленд, и он же в большой степени ответствен за шекспировские творения.

Недавно у нас издан перевод этой книги: У.Шекспир. «Дневник европейского путешественника» (я писал о данном событии <КориэтРусск>). Но ещё до его выхода я сам перевёл небольшой фрагмент из «Coryats Crudities» — как раз про венецианское гетто, и мой перевод (под редакцией Ирины Кант) представлен на этом сайте: <ГеттоПерев>.