Homo Ludens в литературе

Наверное, всю литературу можно назвать игрой — в широком смысле — со словами. Но есть особые тексты, которые удовлетворяют каким-то формальным ограничениям, скажем, анаграммы, палиндромы, акростихи… В них собственно игровой элемент выражен наиболее чётко.

ТатьянаБончФотоВыпускница физ-теха, российско-австралийский филолог, переводчик, организатор культурных проектов Татьяна Борисовна Бонч-Осмоловская (она автор учебного курса комбинаторной литературы на гуманитарном факультете МФТИ) написала объёмистую монографию: «ВВЕДЕНИЕ В ЛИТЕРАТУРУ ФОРМАЛЬНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ. Литература формы и игры — от античности до наших дней» (Бахрах-М, 2009. — 560 с.). В ней она попыталась собрать и систематизировать тексты, созданные в разные эпохи на разных языках, которые удовлетворяют подобным ограничениям. Используя математические понятия и методы (тут и фракталы, и лента Мёбиуса, и многое другое), исследовательница обнаружила в прозе и поэзии немало любопытного, сказала своё слово в филологической науке.

Бонч)смолКнига

Не обойдён вниманием и Шекспир. Как мы знаем, Бард и другие елизаветинцы включали в свои творения изощрённые словесные головоломки.

 

Бонч-Осмоловская пишет: «Создаётся впечатление, что английский язык специально предназначен для словесных игр из-за того, что словарный зпас очень велик, перестановки букв внутри слова с большой вероятностью образует другое слово. Также нужно отметить и специальный интерес англичан к словесным упражнениям» (с. 41). А Эзра Паунд в эссе «Азбука писательства» заметил: «Время Шекспира было просто великим временем: то была эпоха, когда язык наш ещё не сел на мель, когда люди ещё были по уши влюблены в слова…»

Важную роль играли анаграммы имени: их использовали для выбора хорошего псевдонима, разного рода мистификаций. Удачные варианты претендовали на то, что выражали скрытую сущность человека. Вот, например, «расшифровки» имени Барда, найденные разными авторами (с. 67):

WILLIAM SHAKESPEARE

1) I AM A WEAKISH SPELLER (Я плохо пишу);

2) I`LL MAKE A WISE PHRASE (Я создам мудрую фразу);

3) HE`S LIKE A LAMP, I SWEAR (он как светильник, клянусь);

4) WE ALL MAKE HIS PRAISE (все мы его восхваляем);

5) I ASK ME, HAS WILL A PEER? (Я спрашиваю себя, имел ли Уильям себе ровню?).

А вот более близкий нам по времени пример: придуманная Анри Бретоном, лидером школы французских сюрреалистов, анаграмма имени другого сюрреалиста, Сальвадора Дали, послужила поводом для их разрыва: SALVADOR DALI — AVIDA DOLLARS (жаждущий долларов).