Fiction о чудаке-математике

Прочёл книгу греческого писателя, математика по образованию Апостолоса Доксиадиса «Дядя Петрос и проблема Гольдбаха» (М.: УРСС, 2018, 2-е изд.; оригинал 1992, 2000). Она переведена на многие языки, стала мировым бестселлеромАвтор книг: Апостолос Доксиадис

Как известно, гипотеза Гольдбаха формулируется крайне просто: любое чётное число есть сумма двух простых (её высказал в 1742 г. немецкий Диоксиадисматематик Христиан Гольдбах в письме к Леонарду Эйлеру), и вот почти три века её не могут доказать. Доксиадис повествует об одном человеке, который с фанатичным упорством бился над проблемой всю жизнь, но успеха не достиг. По ходу дела популярно освещаются другие научные вопросы (например теорема Гёделя о неполноте). Изложено всё в приятном стиле, читается легко.

Психология математиков меня давно занимает. В ней заключены подводные камни, тормозящие прогресс царицы наук. Дело в том, что если человек работает над крупной проблемой и получает важный промежуточный результат, то он его не публикует (болеее того, держит в тайне), чтобы кто-то другой, воспользовавшись им, не пришёл к финишу первым. (Такой тактики придерживался дядя Петрос, так поступал и Эндрю Уальс, работая над теоремой Ферма, — об этом говорилось в книге Саймона Сингха «Великая теорема Ферма»; я в своё время написал на неё рецензию ФЕРМА, УАЙЛС И ЕДИНСТВО МАТЕМАТИКИ (ХиЖ, 2001, № 7-8) <Ферма>). 

Ибо все лавры достанутся тому, кто сделает ПОСЛЕДНИЙ шаг. По сходным причинам, когда математик решает ознакомить мир с каким-то своим достижением (с целью застолбить приоритет), он не раскрывает метод, который позволил его получить; из-за чего содержательные статьи становятся похожими на китайские грамоты. 

Насколько успешнее развивалась бы наука, если бы подобных явлений не было. Да и вообще, «человеческий фактор» в ней обычно недооценивается. Можно ли тут что-нибудь изменить? Видимо, требуют ревизии критерии, по которым оценивают заслуги математиков.