Переосмысленные SONNETS Барда

ЗолотВ красноярском изд-ве «Буква Статейнова» вышла маленьким тиражом солидная и хорошо оформленная книга Олеси Юрьевны Золотухиной (Шароновой) «ДИАЛОГ С ШЕКСПИРОМ. Сонеты».  Автор — канд. филол. наук доцент кафедры социально-гуманитарных наук и истории искусств Сибирского государственного института искусств им. Дмитрия Хворостовского; более 15 лет занимается проблемой «Христианство и русская культура».

Она представила свои поэтические переводы всех 154 сонетов Барда. Каждому из них в книге отведён разворот: слева один из уже имеющихся переводов других авторов, который она считает наилучшим (в подавляющем большинстве случаев — А.М. Финкеля), справа — её собственная версия.

В 30-страничном предисловии Золотухина объясняет свой подход к переводам. Она говорит, что Шекспир антропоцентричен (как вся культура Возрождения), у его лирических героев отсутствует твёрдая вера в Бога, и в этом его/их слабость:

Именно Бога как источника света и высшего смысла жизни не хватило мне в сонетах Шекспира. В этом, на мой взгляд, и есть основная причина трагического мироощущения лирического героя и незавершённости его духовных поисков.

Тем не менее, это не умаляет художественного совершенства «Сонетов» Шекспира… Каждый из них заставляет читателя думать и чувствовать, вдохновляет на поиск собственных решений заявленных проблем. В связи с этим я решила не переводить сонеты, дословно следуя за автором, а попытаться переосмыслить их с позиции русской культуры в аспекте пушкинских традиций. Всем известно, что любой перевод является своего рода переосмыслением… (с. 16)

Читать далее

Рецензия на мою книгу о Шекспире

жМоскваВ журнале «Москва», 2019, № 7, в рубрике «Московский обозреватель» напечатаны написанные Максимом ЕРШОВЫМ  рецензии. Среди охваченных им изданий есть два на шекспировскую тему:

Александр ШАРАКШАНЭ. Сонеты Шекспира;

Лев ВЕРХОВСКИЙ. Шекспир: ли­ца и маски.

Приведу полностью рецензию на мою книгу:

В отличие от Александра Шаракшанэ, Льва Верховского занимает как раз проблема личности Шекспира. «Время стратфордианцев, верящих в авторство актера и ростовщика из Стратфорда-на-Эйвоне Уильяма Шакспера (такова была его фамилия), судя по всему, приближается к концу», — заявляет он. Автор исследует посвящение «Шекспировых сонетов» («Shake-spears sonnets») 1609 года, сборника, сохранившегося в 13 экземплярах: «Единственному вдохновителю нижеследующих сонетов Mr W.H., всякого счастья и той вечности, обещанной нашим вечно живым поэтом, желает доброжелатель, рискнувший выставить их напоказ», — переводчика автор не указывает.

Читать далее

Большой юбилей М.Д. Литвиновой

МаринаЛитвинШекспироведу, переводчику, профессору Московского государственного лингвистического университета им. Мориса Тореза (ИнЯза) Марине Дмитриевне Литвиновой исполнилось 90. Она продолжает развивать свою оригинальную концепцию авторства шекспировских произведений, правда, новых книг в последние годы как будто не выпускала.

В одном англоязычном блоге мне попались высказывания Литвиновой (в далёком уже 2012 г.) о её вышедшей в 2008 г. большой монографии «Оправдание Шекспира» и работе над новой. Видимо, состояние дел с тех пор принципиально не изменилось, поэтому я приведу фрагмент из этого блога  <БлогЛитвинова>:

On March 2, 2012, at 5:16 pm Marina Litvinova said:

<…> I wrote the book “The Justification of Shakespeare”, published in 2008 in Moscow (600 p.). It is not a biography. I analyze the relationship of Ben Jonson, Rutland, Bacon, John Donn, based on their works. Only one example. In one of Jonson’s early comedies, there is a personage “Puntarvolo” by name. This Italian name means “a flying point” – a periphrasis of “Shakespeare”. William Camden in his “Remains” wrote that Elizabethans were fond of playing with names.

It is very difficult to write anything in a foreign language. Please, forgive my English. Professor of Moscow State Linguistic University Marina Litvinova.

  • Sounds fascinating. Is the book translated? Anyway, best wishes for you and your work.

Читать далее

Уилл Шекспир и Бен Джонсон

Современник Барда  — поэт и драматург Бенджамин (Бен) Джонсон (1572/3—1637) во времена правления Иакова I считался высшим авторитетом. И лишь в следующем столетии на первое место вышел Шекспир.

Benjamin ('Ben') Jonson, by Robert Vaughan, circa 1640 - NPG D27953 - © National Portrait Gallery, LondonBENJAMIN JONSON (c. 1640)

by Robert Vaughan (c. 1600—c. 1660)

VERA EFFIGIES DOCTISSIMI POETARUM ANGLORUM BEN: JOHNSONII

(“A true effigy of the most learned of English poets, Ben Johnson”)

Многие пьесы Джонсона до сих пор, к сожалению, не переведены на русский. А его творчество интересно и важно как само по себе, так и в качестве одного из ключей к решению шекспировского вопроса. Как указал 200 лет назад Эдмунд Мэлоун, во многих текстах Джонсона отражён его собрат по перу и конкурент в театре Шекспир. Профессор ИнЯза М.Д. Литвинова, проанализировав различные пьесы Джонсона, сумела распознать этого человека — им оказался граф Рэтленд (см. её книгу «Оправдание Шекспира». М. Вагриус, 2008).

Я продолжил поиск в указанном ею направлении и нашёл новые подтверждения этому. В своей книге я посвятил отдельные статьи нескольким пьесам Джонсона, а именно: «Всяк в своём нраве», «Эписин, или Молчаливая женщина», «Алхимик». Кроме того, есть статья «Шекспир в «комнате смеха» Бена Джонсона».

Напомню, в России моя книга «Шекспир: лица и маски» продаётся во многих интернет-магазинах. А в 27 странах Евросоюза её можно заказать по цене 6.48 € (плюс доставка) здесь: <АзонКупитьКн>.

В.Д. Захаров об архетипах Барда

ЗахаровВыпускник физфака МГУ 1962 г., астроном, доцент Валерий Дмитриевич Захаров ранее писал книги о гравитации, гравитационных волнах, а в последнее время — о философских проблемах физики. И вот теперь выпустил две книги на гуманитарную тему — «литературная классика и её воздействие на читателя». (Я встречал автора в 90-х годах на семинарах и конференциях, но лично мы никогда не общались.)

Первая книга посвящена, в основном, Барду (вторая — Пушкину, Лермонтову и Толстому), и центральное место в ней занимает Информация / Заказанализ «Гамлета». Автор, демонстрируя широкую эрудицию и хороший литературный стиль, обсуждает разные точки зрения на трагедию, её многочисленные загадки. Если я не ошибаюсь, Захаров разделяет взгляд Л.С. Выготского (с. 75): «Трагедия умышленно построена как загадка… её надо осмыслить и понять именно как загадку, не поддающуюся логическому растолкованию, и если критики хотят снять загадку с трагедии, то они лишают трагедию её существенной части».

Как водится, немало говорится о странном поведении принца: почему он не убивает Клавдия? Ведь призрак отца поручил ему отомстить и Гамлет обещал. Думаю, тут неправильное представление о задаче, которую предстояло решить Гамлету. Это не задача киллера, уже получившего аванс, который ему необходимо отработать. Нет, принц видел свою миссию в том, чтобы «вправить свой век», который out of joint. А она-то оказалась невыполнимой; об этом в нашей статье «Гамлет. Смена караула» <Гамлет>.

Преступные типы у Шекспира

Книга известного датского криминалиста, доктора права Августа Голля (Goll; 1866—1936) «Преступные типы в произведениях Шекспира» вышла в Копенгагене в 1907 г. и вскоре была переведена на многие европейские языки (русский перевод с немецкого впервые издан в 1909 г. в Одессе).

Информация / ЗаказКак указывает автор, художественная литература даёт обильный материал для понимания внутреннего мира людей, мотивов их действий, в том числе и совершаемых уголовных преступлений. Особо он отмечает ценность для юристов произведений Ф.М. ДостоевскогоПреступление и наказание«, «Записки из мёртвого дома«); и всё же, на его взгляд, в них отражены специфические русские типы. А вот образы «величайшего знатока душевной жизни человека» Шекспира созданы для всех времён и всех народов — они как бы составляют часть нас самих.  

Голль проанализировал известных персонажей из пьес Барда — Брута и Кассия, Макбета, леди Макбет, Ричарда III, Яго (им посвящены отдельные главы). Автор высказал много тонких соображений и об их индивидуальных особенностях, и о мастерстве, с которым Шекспир раскрыл их психологию. Голль отмечает удивительное умение драматурга отражать движения души героев, их скрытые намерения в диалогах, например Макбета с супругой или Яго и Отелло. В целом, книга не кажется архаичной и читается с интересом.

(Повышенное внимание я обратил на Яго, так как недавно обсуждал его в своей статье об «Отелло»:  viXra:1903.0068 )

Р.С. Белоусов о книге А. Роуза

БелоусовРоман Сергеевич Белоусов (Ю.Косоруков; 1927—2013) — писатель и литературовед. Окончил ГИТИС и МИМО (китаист), много лет заведовал в «Литературной газете» отделом иностранной литературы. Писал статьи и очерки об отечественных и зарубежных писателях, о психологии творчества, прототипах литературных героев, истории культуры Востока. Автор более двух десятков книг, назову некоторые: «В тысячах иероглифов», «О чем умолчали книги», «Из родословной героев книги», «Тайна Иппокрены», «Хвала каменам», «Ловцы удачи, или Искатели приключений».

В 1985 г. вышли его «Рассказы старых переплётов» (М.: Книга) — о литературных тайнах и мистификациях. Издание открывала большая статья «СМУГЛАЯ ДАМА СБРАСЫВАЕТ ВУАЛЬ», посвящённая загадке Тёмной леди шекспировских сонетов. В ней автор осветил шекспировскую проблему и перечислил основных кандидатов, которых выдвинули антистратфордианцы.

Затем он рассказал о книге английского специалиста по елизаветинской Англии, шекспироведа Альфреда Лесли Роуза (Rowse; 1903—1997) «Shakespeare the Man« (1973), в которой тот изложил результаты своих расшифровок дневниковых записей врачевателя и астролога Саймона Формана. Особенно Роуза заинтересовали записи, относящиеся к Эмилии Ланьер (одной из клиенток Формана), в которой он распознал Смуглую леди сонетов. Теперь, после «Игры об Уильяме Шекспире…» Ильи Гилилова, книг других авторов, всё это стало у нас в стране хорошо известно, а в 80-е годы Белоусов, видимо, был первопроходцем данной темы.

*    *    *

Напомню, что мою книгу «Шекспир: лица и маски» (М.: Спутник+, 2018), 227 стр. можно приобрести в некоторых интернет-магазинах, например Читай-город <ЧитГород>,  УРСС <URSS>

Георг Брандес и его «Шекспир»

На волне возникшего у меня интереса к шекспировской проблеме после прочтения вышедшей в 1997 г. книги И. Гилилова «Игра  об Уильяме Шекспире…», купил появившийся в тот же год большущий том: Г.Брандес. «Шекспир. Жизнь и произведения» (М.: Алгоритм, 1997; это перепечатка издания 1899 г.). Книга оказалась очень содержательной и полезной для меня. Брандес не сомневался в авторстве стратфордца и, полагая, что Шекспир непременно должен был выразить себя в своих произведениях, старался уловить в каждой пьесе автобиографический элемент.

Georg Morris Cohen Brandes (1842—1927) — датский литературовед, публицист,  теоретик натурализма. Изучал право, а затем философию и литературу в Копенгагенском Брандес1университете. Потом занимался литературоведением, читал лекции по эстетике, которые издал. Так появился многотомный труд Брандеса «Главные течения европейской литературы XIX века» (1872–1890). Написал цикл монографий о великих личностях в истории: «Уильям Шекспир» (1895–1896), «Вольфганг Гёте» (1914–1915), «Гай Юлий Цезарь» (1918), «Микеланджело» (1921) и др. Влияние Георга Брандеса на развитие скандинавской литературы часто сравнивают с таковым В.Г. Белинского на русскую; он номинировался на Нобелевскую премию. 

В своём «Шекспире» отозвался он, причём довольно резко, и на бэконианскую «ересь». Процитирую (с. 103):

Читать далее

Сергей Юрский в роли Генриха IV

В прошлом месяце не стало замечательного актёра и режиссёра Сергея Юрьевича Юрского (1935—2019). У меня есть его маленькая книжечка «Кто держит паузу» (Л-д: Искусство, 1977), и там несколько страниц он посвятил своей работе над ролью Генриха IV (на фото) в одноимённой хронике Шекспира (постановка Г.А. Товстоногова 1969 г., то есть полвека назад). Он, в частности, размышлял о монологах (с. 72):

Как читать монолог? В старом театре такая проблема не возникала — монолог надо читать хорошо, то есть громко, красиво, с чувством и желательно с нарастающей мощью, вызывающей аплодисменты на последней строке. В современном театре монолог непривычен актёру. Исходя из общего замысла постановщика монолог либо психологизируется, то есть ищутся жизненные, бытовые оправдания, почему человек говорит, когда в комнате кроме него никого нет <…> либо говорит монолог прямо в глаза зрителям, растолковывая его идею, превращая монолог в своего рода зонг, в отступление от действия.

Исходя из структуры нашего спектакля (подчёркнутая условность — подмостки вынесены в зал, зрители сидят с трёх сторон сценической площадки), я играл монологи скорее в старом театральном стиле: не мысли вслух, а драматическая речь. Но, как актёр, воспитанный в школе психологического театра, я искал оправданий этой речи. <…>