Георг Брандес и его «Шекспир»

На волне возникшего у меня интереса к шекспировской проблеме после прочтения вышедшей в 1997 г. книги И. Гилилова «Игра  об Уильяме Шекспире…», купил появившийся в тот же год большущий том: Г.Брандес. «Шекспир. Жизнь и произведения» (М.: Алгоритм, 1997; это перепечатка издания 1899 г.). Книга оказалась очень содержательной и полезной для меня. Брандес не сомневался в авторстве стратфордца и, полагая, что Шекспир непременно должен был выразить себя в своих произведениях, старался уловить в каждой пьесе автобиографический элемент.

Georg Morris Cohen Brandes (1842—1927) — датский литературовед, публицист,  теоретик натурализма. Изучал право, а затем философию и литературу в Копенгагенском Брандес1университете. Потом занимался литературоведением, читал лекции по эстетике, которые издал. Так появился многотомный труд Брандеса «Главные течения европейской литературы XIX века» (1872–1890). Написал цикл монографий о великих личностях в истории: «Уильям Шекспир» (1895–1896), «Вольфганг Гёте» (1914–1915), «Гай Юлий Цезарь» (1918), «Микеланджело» (1921) и др. Влияние Георга Брандеса на развитие скандинавской литературы часто сравнивают с таковым В.Г. Белинского на русскую; он номинировался на Нобелевскую премию. 

В своём «Шекспире» отозвался он, причём довольно резко, и на бэконианскую «ересь». Процитирую (с. 103):

Читать далее

Сергей Юрский в роли Генриха IV

В прошлом месяце не стало замечательного актёра и режиссёра Сергея Юрьевича Юрского (1935—2019). У меня есть его маленькая книжечка «Кто держит паузу» (Л-д: Искусство, 1977), и там несколько страниц он посвятил своей работе над ролью Генриха IV (на фото) в одноимённой хронике Шекспира (постановка Г.А. Товстоногова 1969 г., то есть полвека назад). Он, в частности, размышлял о монологах (с. 72):

Как читать монолог? В старом театре такая проблема не возникала — монолог надо читать хорошо, то есть громко, красиво, с чувством и желательно с нарастающей мощью, вызывающей аплодисменты на последней строке. В современном театре монолог непривычен актёру. Исходя из общего замысла постановщика монолог либо психологизируется, то есть ищутся жизненные, бытовые оправдания, почему человек говорит, когда в комнате кроме него никого нет <…> либо говорит монолог прямо в глаза зрителям, растолковывая его идею, превращая монолог в своего рода зонг, в отступление от действия.

Исходя из структуры нашего спектакля (подчёркнутая условность — подмостки вынесены в зал, зрители сидят с трёх сторон сценической площадки), я играл монологи скорее в старом театральном стиле: не мысли вслух, а драматическая речь. Но, как актёр, воспитанный в школе психологического театра, я искал оправданий этой речи. <…> 

Сборник «Столпотворение» № 15

Союз переводчиков России и Московский государственный лингвистический университет выпускают в виде научно-художественного приложения к журналу СПР «Мир Перевода»  альманахи «СТОЛПОТВОРЕНИЕ». Главный редактор – профессор Марина Дмитриевна Литвинова. Они издаются маленьким тиражом и практически недоступны. В сборниках обычно есть материалы о Шекспире и проблеме авторства его произведений, а последний из вышедших (№ 16, 2017) был полностью посвящен этой теме; он размещён на нашем сайте 27.05.18: <Столп-16>

ВавБашня

                             ОГЛАВЛЕНИЕ

Читать далее

«Позорное клеймо печати»

АлябьеваЛюдмила Анатольевна Алябьева — российский филолог, культуролог и редактор, кандидат филолог. наук, завкафедрой английской филологии Института филологии и истории РГГУ. Её диссертация была опубликована в виде монографии ЛИТЕРАТУРНАЯ ПРОФЕССИЯ В АНГЛИИ В XVI-XIX ВЕКАХ (М.: НЛО, 2004).

Там есть глава «История профессионализации писателей», которая непосредственно относится к шекспировской эпохе, — о появлении людей, зарабатывающих на жизнь только литературным трудом. Приведу несколько цитат (с. 78):

Жить на доходы от литературного труда было практически невозможно, поэтому сочинителям приходилось искать патрона. Издатель давал писателю несколько экземпляров, чтобы тот мог подарить знатным лицам в надежде на вознаграждение; иногда автор печатал за свой счёт небольшой тираж, который предназначался для своего патроната (на специально отведённой странице от руки писалось посвящение вельможе, причём каждый адресат назывался «единственным благодетелем»).

Ответ на вопрос, печатать или не печатать, оставался сложным: возник страх перед stigma of print — (позорного) клейма печати. Придворные литераторы-любители предпочитали рукописное слово печатному — для узкого круга — и с презрением относились к тем авторам, которые сотрудничали с издателями. 

Появление  произведения в печатном виде могло навредить репутации сочинителя, близкого ко двору. Поэтому они соблюдали анонимность или пользовались псевдонимами.

Приведённые в книге Алябьевой факты важны при рассмотрении шекспировской проблемы.

«Отелло» в «рентгеновском» свете

«The Tragedy of Othello, The Moor of Venice» поставили в «Глобусе» в ноябре 1604 г., а в печатном виде ОтеллоОбложона появилась лишь в 1622 г. Это одна из самых известных и востребованных театром на протяжении веков пьес Шекспира. Ей посвящена большая литература, причём споры о разных её аспектах продолжаются — ещё Пушкин вопрошал: «Зачем арапа своего Младая любит Дездемона…»

Исходя из предположений, что «Отелло» написал пятый граф Рэтленд и что он отразил там свои личные проблемы и близкий ему круг людей, я попытался разглядеть в знаменитой трагедии второй, скрытый слой.  
ОтелДездемБольшое внимание уделил анализу имён героев: именно в них, как оказалось, заключена информация о прототипах основных персонажей. Выявились отсылки к пьесам Бена Джонсона — два драматурга внимательно следили за творчеством друг друга и вели со сцены диалог, понятный только для посвящённых.

Моя новая статья «Скрытый смысл трагедии «Отелло» представлена на этом сайте: <Отелло-5-конв>.

Стройотряд, Н. Акимов, Шекспир

Есть у меня книга знаменитого театрального деятеля — режиссёра, художника, педагога Николая Павловича Акимова (1901—1968) «НЕ только О театре». Л.-М.: Искусство, 1966. В ней надпись:

АкимовКНСтуденту МИЭМ Верховскому Льву Иосифовичу. За активное участие в трудовом
семестре по строительству производственных и культурно-бытовых помещений в совхозе «Борец» Дмитровского района Московской области. Директор совхоза… /Секретарь парткома …/Председатель рабочкома …/Секретать комитета ВЛКСМАкимов1 …  26 августа 1967

Да, подарили мне тогда по странной случайности именно эту книгу, а оценить её по достоинству я смог только много лет спустя. Никогда не был любителем театра — приведу мысль Марины Цветаевой, с которой согласен: «Театр – нарушение моего одиночества с Героем, одиночества с Поэтом, одиночества с мечтой…».

А к литературе о театре я обратился только после того, как всерьёз увлёкся шекспировской проблемой. И в книге Акимова нашёл много интересного; вообще, его творческое наследие необычайно богато и разнообразно. (О его постановках Шекспира и об этой книге я уже писал —постинг от 4.2.16.)

===================================================================

P.S. Смотрю фотографии того стройотряда после 1-го курса. Многих из нашей студенческой группы уже нет: Владимира Балакирева, Николая Степанова, Сергея Цидилина, Дмитрия Осетрова, Евгения Папернова, Юрия Шермана, Михаила Горевича, Александра Курдюкова.

Труды по Шекспиру Ирины Кант

From Irina Kant (1)Ирина Москович (псевдоним — Ирина Кант) родилась в Харькове, там же окончила Институт радиоэлектроники по специальности Прикладная математика, разработчик программного обеспечения. На Западе с 1991 г., сейчас проживает в штате Канзас. Независимый исследователь вопроса об авторстве произведений Шекспира с 1999 г., член Шекспировского Оксфордского Содружества (США) с 2001 г.

Отстаивает нестратфордианские взгляды. В 2008 г. выпустила первый том монографии «Эстафета Фениксов, или Так кто же был Шекспиром?» (Scripta Manent, LLC, Milwaukee).

From Irina Kant (2)

В нём сделан подробный обзор широко обсуждаемой в мире версии об авторстве Эдварда де Вера 17-го графа Оксфорда, дополненный результатами собственных размышлений и поисков автора. Согласно общей концепции Ирины Кант, за Шекспиром стояли несколько авторов, которые сменяли друг друга, как бы передавая дальше эстафету.

В первом томе рассмотрен начальный — оксфордианский — этап. Затем эстафету подхватили Роджер Мэннерс пятый граф Ратленд и его супруга Елизавета Сидни-Ратленд, на которых теперь сконцентрировано её внимание. И третий этап — после смерти Ратлендов редактированием шекспировского канона и подготовкой к выпуску Первого фолио занимались Мэри Сидни графиня Пембрук и составитель англо-итальянского словаря «Мир слов» Джон Флорио.

Читать далее

Словесный цирк В. Набокова

Владимир Владимирович Набоков (1899—1977) любил играть со словами, его тексты насыщены анаграммами, лингвистическими фокусами и мистификациями — «словесным цирком» (verbal circus), по его собственному Набоковвыражению. Причём он был способен вести игру на трёх языках.

В романе «Под знаком незаконнорожденных» (в оригинале Bend Sinister) сказано, что в комнате переводчика висит изображающая Шекспира картинка, а под ней начертано: «Ink, a Drug». Буквы пронумерованы так, что если их в указанном порядке озвучить по-русски, то получится слово «грудинка» (вспомним сходное у Чехова: чепуха – renyxa — реникса). Ну а грудинка ассоциируется с bacon; видимо, здесь у Набокова намёк на распространенную гипотезу, что автором шекспировских сочинений был Фрэнсис Бэкон.

В одном из интервью (1975) писателя спросили: Какой ваш любимый язык: русский, английский или французский?

Он ответил (цит. по кн. «Набоков о Набокове и прочем». М.: Изд-во Незав. Газета, 2002, с. 394):

Язык моих предков и посейчас остаётся тем языком, где я полностью чувствую себя дома. Но я никогда не стану жалеть о своей американской метаморфозе. Французский же язык, а точнее — мой французский, ибо это уже нечто особенное, никак не желает покориться терзаниям и пыткам моего воображения. Его синтаксис не дозволяет мне вольностей, которые самым естественным образом возникают в двух других языках.

Я, само собой разумеется, обожаю русский язык, однако английский превосходит его в отношении удобства — в качестве рабочего инструмента. Он изобильней, богаче своими нюансами и в сновиденческой прозе, и в точности политической лексики…

Шекспир в трактовке П. Брука

Крупнейший английский режиссёр театра и кино, сценарист Peter Brook (р. Брук1925) за свою долгую жизнь поставил многие десятки драматических спектаклей, опер, фильмов, телеспектаклей. Он занимался и классикой, и современными пьесами, но его любимым автором всегда оставался Шекспир (с 1962 г. Питер Брук возглавлял Королевский шекспировский театр). Как-то он сказал: ... всё, что произошло от человека, называющегося Шекспиром, и обрело жизнь на листах бумаги, имеет совсем иную природу, чем произведение любого другого автора. Это не «шекспировское видение мира», а скорее, «шекспировский мир», сродни реальному.

Как режиссёр, Брук исповедовал принцип «пустого пространства», когда на сцене присутствовал самый минимум декораций, а исполнители были облачены в бесформенные хламиды: всё внимание публики, по его идее, должно сосредотачиваться на словах и игре актёров. Кроме того, он давал произведениям свои, неортодоксальные интерпретации.

Вот что писал о его постановке «Короля Лира» английский театральный критик Kenneth Tynan (1927—1980) — у нас в 1969 г. вышел сборник статей Тайнена «На сцене и в кино» (М: Прогресс) с предисловием А.А. Аникста. Пара фрагментов (с.137):

Великий режиссёр (Питер Брук) свежим взглядом окинул текст и открыл совершенно нового героя — не мечущего громы, законно негодующего титана былых времён, но сварливого, своенравного старика, с которым невыносимо жить рядом. Короче, он осмелился поставить трагедию с позиций морального нейтралитета.

Результаты оказались революционными. Вместо допущения, что справедливость на стороне Лира и потому он достоин жалости, нас заставили задуматься над решением, кто же всё-таки прав — он или его родичи. И часа весов почти не шелохнулась… 

*   *   *

Кстати, моя книга «Шекспир: лица и маски» имеется в интернет-магазине изд-ва УРСС  <МойШ-УРСС>.