«Mundum Theatrum» Ф. Йейтс

Издательство книжного магазина «Циолковский» выпустило перевод книги знаменитой английской исследовательницы Ренессанса Фрэнсис Йейтс (1899—1981) «Театр Мира» (оригинал «Theatre of the World», 1969 г.). Я уже писал о другом её известном труде «Джордано Бруно и герметическая традиция» (запись от 23.9.18). Картинки по запросуВ новой книге рассматриваются различные стороны такого интересного вопроса, как устройство зданий английских театров в шекспировскую эпоху. При этом большое внимание автор уделил двум знаковым фигурам того времени — Джону Ди и Роберту Фладду.

Ди родился в 1527 г., о своей учёбе в Кембридже он писал, что настолько горячо тянулся к знаниям, что все те годы спал только по четыре часа в в сутки, а остальное время (не считая еды и посещения церковной службы) тратил на учёбу. В третьей четверти столетия Джон Ди, его друзья и ученики составляли научное сообщество Англии. Через личное общение и переписку они поддерживали связь со всеми крупными учёными на континенте, собрали огромную библиотеку научных книг и рукописей. Были в курсе астрономии Коперника, подчёркивали значение математических подходов в изучении природы (а вот Ф. Бэкон их недооценивал); всё это создавало фундамент для последующей научной революции. Одновременно Ди уделял внимание астрологии и алхимии, спиритизму и магии, неоплатонической философии и религии — характерная для того времени синкретическая культура.

Другая заслуга Ди — распространение на Альбионе трудов архитекторов (Ветрувия, Леона Баттисты Альберти, Палладио). В некоторых европейских странах зодчество бурно развивалась, Британия же оставалась в этом отношении захолустьем. И дальше в книге рассматриваются архитектурные особенности построенных там театров (а также их влияние на развитие драматического искусства) во взаимосвязи с трактатом Фладда «Искусство памяти».

Ульяновский мыслитель

Александр Александрович Любищев (1890—1972) родился в Петербурге, там же окончил физ.-мат. факультет Любищевуниверситета, но основным его научным интересом стала биология. Преподавал в вузах разных городов, с 1950-го — завкафедрой зоологии в ульяновском Пединституте. В 55-м вышел на пенсию, жил в Ульяновске, шутливо называя себя «провинциальным профессором».

В эти годы он продолжал реализовывать программу, составленную ещё в молодости: в 1918 г. он сформулировал главную цель своей жизни — раскрыть естественную систему организмов. А ещё — подправить теорию Дарвина: он полагал, что тупой случайный перебор не может быть ответственным за ту невероятную сложность и гармонию, которые мы видим в живой природе. Тогда он написал: «Я за­дался целью со временем создать математиче­скую биологию, в которой были бы соединены все попытки приложения математики к биологии».

Необычная черта его характера — стремление планировать свою работу на многие годы вперёд. Он составлял подробные планы (с разделами и подразделами: матема­тика, таксономия, эволюция, энтомология, история науки…) — на неделю, месяц, год, пятилетку. По окончании писал отчёты о проделанной работе. Такая непохожесть Любищева на других подвигла Даниила Гранина на документальную повесть о нём «Эта странная жизнь» (1974), получившую широкую известность.

Читать далее

Homo universalis Леонардо да Винчи

Винчи500 лет со дня смерти великого Leonardo di ser Piero da Vinci (1452—1519), ставшего хрестоматийным примером «универсального человека». У меня есть очень интересный сборник статей «Леонардо да Винчи и культура Возрождения» (М.: Наука, 2004), книга Мартина Кемпа «Леонардо» (М.: АСТ, Астрель, 2006; автор — историк искусства из Оксфорда, который много лет вёл в Nature рубрику Science in Culture), а также репринт издания 1912 г. трактата Зигмунда Фрейда «Леонардо да Винчи» (перевод с немецкого).

Вся жизнь винчианца была заполнена титаническим творческим трудом. Как художник он создал бессмертные произведения, причём некоторые из них, видимо, содержат скрытую символику, о которой до сих пор ведутся споры. А свои неисчислимые научные идеи и наблюдения он заносил в записные книжки, итогом чего стал своеобразный интимный дневник; всего таких книжек набралось 120 штук, ещё не все расшифрованы и изучены.

тайнВеч

Фреска «Тайная вечеря» (1495—1498) в доминиканском монастыре Санта-Мария-делле-Грацие в Милане.

Но его универсализм имел и обратную сторону, на которую обратил внимание А.Ф. Лосев в «Эстетике Ренессанса» (М., 1978). Он отмечал в его живописи «обнажённый рационализм» и «некоторую сухость», а в его научной деятельности — «необыкновенный размах, но и несистематичность, разбросанность, фрагментарность». И за всем этим Лосев видел его эгоцентризм, «неугомонную потребность всё охватить и над всем господствовать». Да ведь и сам Леонардо признавался: «Все свершения не могут утомить меня».

ХЯС: тридцать лет спустя

Три десятилетия назад началась история с Холодным Ядерным Синтезом (ХЯС): 23 марта 1989 г. М. Флейшман и С. Понс на созванной пресс-конференции объявили о своём сенсационном открытии — они утверждали, что им удалось обнаружить выделение избыточной энергии при электролизе тяжёлой воды на поверхности палладиевого электрода; авторы заявляли, что в их простейшей установке идёт превращение дейтерия в тритий или гелий.

ХяС

Сообщение наделало много шума, к работам в этом направлении подключились люди в разных странах. Стали появляться публикации о наблюдении аналогичных эффектов в разнообразных атомно-молекулярных системах (в том числе живых), проводились многочисленные конференции (в одной из них — в Минске в 1994 г. — мне довелось участвовать в качестве научного журналиста). 

И вот пришло время подвести хотя бы предварительные итоги. В 2015 г. фирма Google не пожалела 10 миллионов баксов на финансирование проекта, цель которого — воспроизвести независимыми группами специалистов с использованием новейших технологий некоторые эксперименты, якобы доказывающие реальность эффекта. Десятки учёных из ряда известных лабораторий участвовали в нём, и во всех случаях они получили ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ результаты — см. Nature  от 27 мая <NatureColdFus>.

Вряд ли эти выводы убедят отдельных страстных энтузиастов ХЯС (они есть и среди исследователей, и среди частных инвесторов), которые наверняка продолжат поиск. Остаётся пожелать им успеха.

(Ранее я уже писал о ХЯС в блоге — см. записи от 1-го, 2-го и 11-го января 2017 г.)

М. Дельбрюк о Homo scientificus

Max Ludwig Henning Delbrück (1906—1981) родился в Берлине в семье известного военного историка. Учился в Гёттингене в те годы, когда создавалась квантовая механика. Стал Дельбрюкфизиком, был ассистентом Лизы Мейтнер. Под влиянием встречи с Н.В. Тимофеевым-Ресовским, работавшим в Берлине в 30-х годах, преключился на биофизику — их важная совместная (третьим автором был К. Циммер) статья «Природа генетических мутаций и структура гена» (1935) подвигла Э. Шрёдингера на его знаменитую книжку «Что такое жизнь? С точки зрения физика» (1944).

Хотя расовые законы в Германии напрямую Дельбрюка не затрагивали, в 1937 г. он эмигрировал в США и обосновался в Калтехе. В 1943 г. организовал «фаговую группу», в которую вошли Сальвадор Лурия и Альфред Херши. Это был неформальный альянс — они трудились в разных местах, но каждый год встречались в The Cold Spring Harbor Laboratory, где обсуждали проблему фагов. В результате все трое разделили Нобелевскую премию по медицине в 1969 г. — «for their discoveries concerning the replication mechanism and the genetic structure of viruses». Вообще, он оказал интеллектуальное влияние на многих физиков и биологов, которые вместе стали развивать новое научное направление — молекулярную биологию (один из его студентов — Джим Уотсон). 

В начале 70-х в Калтехе прошла дискуссия на тему «Наука и общество», в ходе которой Макс Дельбрюк отвечал на вопросы; она была опубликована, а перевод напечатан в ХиЖ — статья «Homo scientificus по Беккету, или Об одержимости в науке» (1972, № 1). Приведу маленький отрывок:

Читать далее

Памяти Марри Гелл-Манна

Скончался знаменитый американский физик-теоретик Murray Gell-Mann (1929—2019). Он родился в Нью-Йорке, в ГеллМанндетстве считался вундеркиндом — в 15 лет поступил в Йельский университет, в 22 года уже доктор, с 1955-го в Калтехе, где стал коллегой Ричарда Фейнмана. Сделал несколько очень важных работ по теории элементарных частиц (ТЭЧ), а самой известной его гипотезой (1964) стала кварковая модель строения сильно взаимодействующих частиц, или адронов (в том числе нуклонов). Это была поистине сумасшедшая идея — ввести частицы с дробным электрическим зарядом! Наверное, немало молодых людей в мире увлеклись физикой именно под её влиянием.

Нужно отметить, что одновременно и независимо такую же идею выдвинул американский физик Джордж Цвейг. Но у Гелл-Мана были также и другие достижения, и Нобелевскую премию в 1969 г. ему дали с формулировкой: «за открытия, связанные с классификацией элементарных частиц и их взаимодействий», т.е. кварки не упомянуты. А на основе кварков была разработана сложная, содержательная теория, называемая квантовой хромодинамикой. 

Однако потом романтический период в ТЭЧ (когда открытия новых частиц шли рука об руку с новыми глубокими теоретическими концепциями) закончился. Видимо, в 90-х годах Гелл-Манн почувствовал это и переключился на изучение сложных систем разной природы, активно сотрудничая с организованным в Санта-Фе (штат Нью-Мексико) специальным Институтом. Написал популярную книгу «Кварк и ягуар: приключения в простом и сложном». Ещё он был коллекционером антиквариата из Восточной Азии и увлекался лингвистикой.

Читать далее

История квантов М. Джеммера

Max Jammer (Моше Яммер) родился в Берлине в 1920 г., учился в Венском университете, затем (с 1935 г.) в Еврейском университете (Иерусалим), где получит степень доктора по экспериментальной физике. Участвовал в войне в составе британской армии; по окончании вернулся в Израиль, преподавал историю и философию Джеммернауки. С 52-го работал в ряде университетов США, там он близко познакомился с Эйнштейном, который написал предисловие к первой монографии Джеммера «Понятие пространства. История теорий пространства в физике» (1954). В 56-м возглавил физический факультет в Бар-Иланском университете (Рамат-Ган). Умер в 2010 г.

Написал много книг, на русский переведены две: «Понятие массы в классической физике» (М.: Прогресс, 1967; оригинал 1964) и «Эволюция понятий квантовой механики» (М.: Наука, 1985; оригинал 1967). Первую я читал в молодости, а ко второй возвращаюсь и теперь. На русском языке есть немало книг (и научных, и популярных) на эту тему, но труд Макса Джеммера выделяется полнотой охвата первоисточников (статей, переписки учёных), глубоким анализом разных подходов.

В большой степени под его влиянием у меня возникла собственная идея о возможной интерпретации квантовой механики — моя статья «Субквантовая чехарда», ХиЖ, 2005, № 9  <Чехарда>. Основная (и очень простая) идея в том, что предоставленная самой себе микроситема не находится в определённом квантовом состоянии, а испытывает крайне быстрые самопроизвольные скачки из одного в другое. Такой взгляд позволяет придать наглядный смысл редукции волновой функции при измерении, а также прояснить другие вопросы. (Статья есть и на английском viXra:1801.0305 .)

Аксиоматика релятивизма

ПрЛоренцаМне иногда указывают, что вот я говорю об ошибке Лоренца, Пуанкаре и Эйнштейна, приведшей к усечённому, т.е. без масштабного множителя, виду преобразований (Лоренца), но вряд ли сразу три учёных такого масштаба могли просто ошибиться — скорее, они мыслили правильно, но в рамках определённой системы аксиом, которая требовала какого-то изменения.

Видимо, такое утверждение справедливо. В связи с этим приведу конкретное  соображение, которое высказал (07.8.16) специалист по лазерам на свободных электронах, заведующий лабораторией ВинокуровИЯФ им. Г.И. Будкера (Новосибирск) чл.-корр. РАН проф. Николай Александрович Винокуров (ссылки в тексте на мой «Мемуар» МемуарВиХра).

 «Предлагаемое Вами преобразование (вторая формула на с. 9) нелинейно, т. к. множитель r зависит от координаты x и времени t. Поэтому Пуанкаре, который исследовал группу линейных преобразований, не ошибся, т. к. он искал множитель, зависящий только от скорости. Т. к. преобразование нелинейно, уравнения Максвелла не сохранят свой вид. При этом ищутся как раз преобразования, относительно которых уравнения электродинамики инвариантны. Т. о. предлагаемые Вами преобразования не решают поставленную задачу, а преобразования Лоренца — решают».

Судя по всему, где-то тут лежит аксиома, которой придерживались отцы-основатели СТО и которая вела к неправильному (на мой взгляд) виду преобразований. Добавлю, что есть ещё преобразование инверсии, относительно которого уравнения Максвелла инвариантны, и оно нелинейно; из-за этого его старались не рассматривать, так что его физический смысл до сих пор не раскрыт. 

Научный Нью-Йорк в артефактах

Самый большой город США сыграл определяющую роль в развитии науки и образования этой страны. Наиболее отличившиеся деятели увековечены там в статуях и бюстах, мемориальных досках NewYorkBookи памятных табличках. Кроме того, имена многих людей присвоены университетам, институтам, музеям, библиотекам, кафедрам, зданиям, аудиториям… 

Всё это стало объектом внимания Иштвана и Магдольны Харгиттаи — авторов книги «New York Scientific: A Culture of Inquiry, Knowledge, and Learning» (Oxford, University Press, 2017); недавно я уже писал о книгах серии «Прогулки в городе N по памятным местам науки» супругов Харгиттаи (см. запись от 17.2.19). 

На каждой странице читатель видит несколько фото, а всего их в издании более 800. Изображения конкретного памятного объекта дополняются рассказом о связанных с ним учёных, организаторах науки, меценатах. Приводятся интересные факты, иногда даже анекдотические. Отдельные главы книги посвящены Рокфеллеровскому и Колумбийскому университетам, а также City of Medicine, говорится об их наиболее известных выпускниках. В общем, много узнаёшь и о The Big Apple, и об истории науки. 

Вот один из артефактов. На стр. 38 показан Nobel Obelisk, воздвигнутый в 2003 г. рядом с American Museum of Natural History. На нём высечены имена всех американцев, получивших Нобелевскую премию, и список продолжает пополняться по мере появления новых лауреатов. На сегодняшний день их, страшно сказать, около 340 (девальвация?), и мне лично показалось, что свободного места на обелиске уже не осталось (не рассчитали?).

Fiction о чудаке-математике

Прочёл книгу греческого писателя, математика по образованию Апостолоса Доксиадиса «Дядя Петрос и проблема Гольдбаха» (М.: УРСС, 2018, 2-е изд.; оригинал 1992, 2000). Она переведена на многие языки, стала мировым бестселлеромАвтор книг: Апостолос Доксиадис

Как известно, гипотеза Гольдбаха формулируется крайне просто: любое чётное число есть сумма двух простых (её высказал в 1742 г. немецкий Диоксиадисматематик Христиан Гольдбах в письме к Леонарду Эйлеру), и вот почти три века её не могут доказать. Доксиадис повествует об одном человеке, который с фанатичным упорством бился над проблемой всю жизнь, но успеха не достиг. По ходу дела популярно освещаются другие научные вопросы (например теорема Гёделя о неполноте). Изложено всё в приятном стиле, читается легко.

Психология математиков меня давно занимает. В ней заключены подводные камни, тормозящие прогресс царицы наук. Дело в том, что если человек работает над крупной проблемой и получает важный промежуточный результат, то он его не публикует (болеее того, держит в тайне), чтобы кто-то другой, воспользовавшись им, не пришёл к финишу первым. (Такой тактики придерживался дядя Петрос, так поступал и Эндрю Уальс, работая над теоремой Ферма, — об этом говорилось в книге Саймона Сингха «Великая теорема Ферма»; я в своё время написал на неё рецензию ФЕРМА, УАЙЛС И ЕДИНСТВО МАТЕМАТИКИ (ХиЖ, 2001, № 7-8) <Ферма>). 

Читать далее