Мой самый старый друг

Уже много раз я писал о двух школах, в которых учился, об одноклассниках и учителях (чтобы увидеть эти записи, нужно справа вверху кликнуть РУБРИКИ «Школа»). Теперь отдельно расскажу о человеке, с которым мы вместе проучились с 1-го по 11-й класс и с тех пор продолжаем дружить, — Евгении Владимировиче Метёлкине.

Жили мы рядом, так что часто встречались и вне школы. Занимались в спортивных секциях — плавания (ездили в бассейн в Лужники), гимнастики, лёгкой атлетики. В 7-8 классах стали участвовать (и успешно) в олимпиадах по математике и физике. После восьмилетки поступили в класс с математическим уклоном в 330-й школе. Дополнительно начали посещать вечернюю физ.-мат. школу при МИФИ.

Три самых важных для нашего умственного развития года сидели мы с Женей за одной партой. Это были годы нашего страстного увлечения наукой — в общении между собой и с другими ребятами мы поддерживали и стимулировали друг друга. Евгений всегда был отличником и окончил с серебряной медалью (у меня же в каждой четверти несколько четвёрок).

А потом так получилось, что наши пути разошлись: он поступил в МИФИ на факультет экспериментальной и теоретической физики, а я в МИЭМ на прикладную математику. Женя окончил вуз с отличием (кафедра «Теоретической ядерной физики») и дальше шёл в науке, не сворачивая, от одной ступени к другой.

А. Гротендик: «Открыть очевидное»

Знаменитый французский математик Alexander Grothendieck (1928—2014) входил в группу, которая выступала под псевдонимом Николя Бурбаки. Он внёс основополагающий вклад в алгебраическую геометрию, имеет важные достижения и в других областях царицы наук. Лауреат премии Филдса (1966); в 1988 г. вместе со своим учеником Пьером Делинем был удостоен премии Крафорда, однако отказался от неё.

В конце 60-х годов его стала тяготить атмосфера официальной математики, в результате чего он разорвал с ней всякие отношения и, к сожалению, вообще перестал заниматься математикой. Он, в частности, отмечал, что в научной среде есть «аристократы» и «крепостные», при этом влиятельные учёные, случается, отклоняют работы молодых исследователей (особенно если это не их ученики) под предлогом «не актуально», «тупиковый путь» и т.п., а затем сами используют изложенные в них идеи; достижения малоизвестных авторов часто игнорируются сложившимися научными кланами («мафиями»).

Гротендик написал и издал в 1986 г. в виде препринта книгу «УРОЖАИ И ПОСЕВЫ. Размышление о прошлом математика», в которой обсуждает психологию творчества, отношения с учениками и коллегами, пути развития математики. Книга частично переведена на русский и издана в 1999 г. (Изд. дом «Удмуртский университет»).

«Молчальник» Поль Дирак и ПГ

Ранее я уже написал пост на тему «Поль Дирак и проективная геометрия» <07.02.2017>. Знаменитый учёный признал, что в своих исследованих релятивизма использовал проективную геометрию (ПГ), которая служила ему там наиболее удобным аппаратом. Однако в своих публикациях он об этом умалчивал, поскольку полагал (как он отметил в одной статье), что физики плохо знают данный раздел геометрии. Его слова: «Когда я получал какой-нибудь результат, я переводил его на аналитический язык и превращал мои геометрические образы в уравнения».

И вот мне попалась расшифровка аудиозаписи его лекции «ПРОЕКТИВНАЯ ГЕОМЕТРИЯ И ФИЗИКА», которую он прочитал в Бостонском университете в октябре 1972 г. (как ни странно, текст лекции полностью не восстановлен, хотя Дирак умер в 1984 г., так что было достаточно времени, чтобы устранить неясности и согласовать с ним окончательный вариант).

<https://atomicprecision.com/Topics/Paul%20Dirac%20Talk%20-%20Projective%20Geometry.pdf>

В ней Дирак излагает другую версию:

I want, today, to talk to about the help I have received from geometrical methods in my work on physical theory. Now, in my published work, I have never referred to these geometrical methods. You might be inclined to infer from that that I just don’t use these geometrical methods, but that would be wrong. The reason that I do not refer to these geometrical methods in published work is because it is awkward to publish it. If you publish geometrical figures, it means quite a lot of work for the publisher, also a lot of work for the person preparing the paper, setting up pictures which are suitable for printing, and it is much more convenient to put everything in algebraic terms, and to just publish instead some algebraic analysis. And so, I’m afraid that my published work is, in that way, a bit misleading as a guide to the kind of thoughts that I was using in my
research work.

О машине, делающей белки

Прочёл очень интересную книгу: ГЕНЕТИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ. От исследования рибосомы к Нобелевской премии (Изд-во Питер, 2020). Автор — американо-британский учёный индийского происхождения Венкатраман («Венки») Рамакришнан, который посвятил жизнь раскрытию атомно-молекулярного строения и механизмов функционирования важнейшей клеточной органеллы — рибосомы. В оригинале книга имела другое название: Venki Ramakrishnan. GENE MACHINE. The race to decipher the sectets of the ribosome. London (2018).

Венки родился в 1952 г. в семье биохимиков. В возрасте 19 лет уехал из Индии в США и стал обучаться на физика в Университете шт. Огайо; там же защитил диссертацию, после чего изучал биологию в Калифорнийском ун-те. Рибосомами начал заниматься в 1978 г., будучи постдоком в Йеле. Затем работал в разных местах в Америке, а в 1999 г. обосновался в Англии, став руководителем группы в знаменитой Лаборатории молекулярной биологии (LMB) в Кембриджском университете.

Когда Рамакришнан обратился к рибосоме, уже было известно, что она состоит из двух субъединиц (большей и меньшей), что в неё входят несколько больших молекул РНК и много десятков разных белков. Органеллу активно изучали биохимически, но внутреннее строение всей огромной наномашины, состоящей из полумиллиона атомов, оставалось загадкой.

Полгода в ResearchGate

Как я отмечал <04.03.2020>, в январе этого года по инициативе доктора Даниэле Сассо из Италии я зарегистрировался в научной соцсети RG.

Разместил там свои главные статьи по физике, а также статью по ДНК и стал участвовать в работе Сети. Тот или иной участник формулирует вопрос, открывает тему, и начинается обсуждение. Часто авторы комментариев добавляют к ним ссылки на собственные публикации, т.е. попутно как бы занимаются саморекламой. Так же поступал и я, в результате чего с моими работами ознакомились сотни людей (более 5000 заходов на мою страницу). Содержательного обсуждения моих статей не возникало, и вот только вчера два физика (из Канады и Сев. Ирландии) проявили интерес к моему «Мемуару» по теории относительности, высказав несколько серьёзных соображений: https://www.researchgate.net/post/On_the_history_of_Lorentz_Transformations_and_its_their_meaning_outside_special_relativity#view=5f2d3575310259275526f36a

Приятна сама возможность общаться в RG со всем миром, знакомиться с творческими людьми. Можно сказать, и польза и развлечение. Хотя слишком много времени уделять этому не стоит: общедоступные форумы плохо приспособлены для обсуждения действительно глубоких идей, которые сразу растворяются в чепухе.

Луи де Бройль об Анри Пуанкаре

Пуанкаре

В 2001 г. вышла маленькая книжка «Анри Пуанкаре» (Ижевск: РХД) со статьями трёх французских авторов — Ю. Сажере, Ж. Адамара и Л. де Бройля. В первой, наиболее объёмной говорится о жизни и философских воззрениях великого учёного, во второй — о его математических работах, а в третьей — о вкладе в физику.

деБройль

Приведу фрагменты из статьи Луи де Бройля (1892—1987). Пер. с франц. Ю.А. Данилова (из «Oeuvres» т. XI де Бройля, 1956).

Деятельность Анри Пуанкаре была грандиозной: она охватывала многие области физико-математических наук… Все они несут на себе печать его гения. Пуанкаре умер в 58 лет, оставив после себя научное наследие, поражающее своим великолепием. Трудно поверить, что за сравнительно короткую жизнь человек сумел так много сделать в столь различных областях знания…

В 1904 г., накануне появления решающих работ Альберта Эйнштейна по теории относительности, Анри Пуанкаре владел всеми наиболее существенными элементами этой теории… Ещё немного, и Пуанкаре, а не Эйнштейн построил бы теорию относительности во всей её общности, доставив тем самым французской науке честь этого открытия…  Однако Пуанкаре так и не сделал решающего шага… Почему он не дошёл до конца в своих выводах? Несомненно, сказалась чрезмерно критическая направленность его склада мышления, обусловленная, может быть, тем, что Пуанкаре был прежде всего чистым математиком… Он занимал по отношению к физическим теориям несколько скептическую позицию…

Читать далее

М. Льоцци о релятивизме

В 1965 г. итальянский историк физики Mario Gliozzi (1899—1977) выпустил книгу STORIA DELLA FISICA, перевод которой вышел в изд-ве «Мир» в 70-м. Там есть раздел о релятивизме, который завершается маленькой главкой «О СУДЬБЕ ТЕОРИИ ЛьоцциКнОТНОСИТЕЛЬНОСТИ», в которой Льоцци пишет (с. 330):

Число исследований по вопросам теории относительности, проведённых математиками, физиками и философами, неизмеримо велико… в 1924 г. библиография насчитывала уже около 4000 наименований книг, брошюр и статей. Естественно, что столь оригинальные идеи не могли войти в науку, не натолкнувшись на сильнейшее противодействие, а когда в первые годы после I мировой войны о теории узнала широкая публика, то к научной критике специалистов присоединилась бурная реакция различных по характеру людей, недостаточно компетентных, чтобы судить о теории по существу. Противники теории, отрицая её, в конечном счёте апеллировали к «здравому смыслу». Во времена Галилея «здравый смысл» также призывался в качестве высшего судьи в споре между птолемеевой и коперниковой системами. Но в обоих случаях здравый смысл, который сам изменяется вместе со временем, в конце концов становится на сторону нового.

Читать далее

Вольтер о Фрэнсисе Бэконе

Вольтер посвятил Бэкону 12-е письмо своих «Философских писем»«О КАНЦЛЕРЕ БЭКОНЕ». Приведу фрагменты:

…Я ограничусь здесь рассказом о том, что принесло канцлеру Бэкону уважение всей Европы.

Самый примечательный и лучший из его трудов — тот, что сегодня наименее читаем и наиболее бесполезен: я имею в виду его «Novum Organum Scientiarum» — тот помост, на котором была воздвигнута новая философия; когда же здание её было построено, хоть и наполовину, помост потерял какое бы то ни было значение.

Канцлер Бэкон ещё не знал природы, но он знал и указал все пути, ведущие к ней. Он пренебрёг в добрый час всем, что в университетах именуется философией, и сделал всё зависящее от него, чтобы эти общества, учреждённые ради усовершенствования человеческого разума, перестали сбивать его с толку своими чтойностями, боязнью пустоты, субстанциальными формами и всеми этими претенциозными словечками, которые не только невежество сделало уважаемыми, но и смехотворная путаница с религией превратила почти в святыни.

Читать далее

Мои научные вылазки

Работая с 1972 по середину 1984 г. в прикладном НИИ, не имевшем никакого отношения ни к биологии, ни к физике, я всё же старался посещать научные семинары по этим (и другим) наукам в Москве и даже совершил, за счёт отпуска и отгулов, две дальние поездки.

Первая. В 1980 г., познакомившись с некоторыми представителями научного мира на почве моей модели ДНК, я узнал, что в октябре в Грузии должно состояться очередное Совещание по конформационным изменениям биополимеров в растворах. Выяснил, каким рейсом летят московские участники и купил билет на тот же (пристроился к ним). Прилетели в Тбилиси, оттуда на автобусах в столицу Кахетии Телави.

ТЕЛАВИ

…………………………………………ТЕЛАВИ………………………..

Там и прошло трёхдневное Совещание. С докладами выступали такие известные учёные, как М.В.Волькенштейн и Э.Л.Андроникашвили, и, конечно, ведущие специалисты по ДНК  Ю.С.Лазуркин, В.И.Иванов, М.Д.Франк-Каменецкий и др. (одних уж нет…). Можно сказать, узнал «кто есть кто» в этой области.

Читать далее

Публикация еретических идей

В последние десятилетия прошлого века, ещё в доинтернетовскую эпоху, выходило очень много научных журналов, но авторы из разных стран, которые выдвигали необычные, еретические идеи, испытывали трудности с их публикацией. И тут большую помощь им (и науке тоже) оказывали научно-популярные журналы, которые печатали подобные материалы. У нас это, прежде всего, «Техника-молодёжи», «Знание-сила», «Химия и жизнь» (в последнем под рубриками «Гипотезы» и «Размышления» публиковался и я). А 1978 г. начал выходить международный рецензируемый журнал (4-5 номеров в год): 

SST SPECULATIONS IN SCIENCE AND TECHNOLOGY

«An international journal devoted to speculative papers in the physical, mathematical, biological and engineering sciences». Его организовал Western Australian Institute of Technology. Он продержался до 1999 г. и в какие-то годы поступал в ГПНТБ, где я его просматривал.

В начале 90-х у нас, как грибы после дождя, стали появляться новые издания, например «Гипотеза. Независимый научный журнал» (учредитель и главред В.Я. Хуторский), «Еретик» (фонд «Потенциал»), но существовали они, видимо, недолго. В тот же период увидело свет огромное количество изданных за свой счёт брошюр — авторы наконец получили возможность достаточно полно изложить и обнародовать свои любимые теории. (В 2000 г. я тоже издал брошюру по физике.)

Ну а потом начал распространяться Интернет, и теперь проблема публикации текстов (научных, художественных — любых) исчезла. Понятно, что средний их уровень упал, но зато уже ничто не препятствует появлению действительно интересных работ. Только вот беда: встречаются они всё реже и реже — «деталантизация».