«Народная» наука при Тимирязеве

Продолжу тему А.К. ТИМИРЯЗЕВА, основываясь на статье историка физика А.В. Андреева (1997):<АндреевИстор>. Он также автор книги  «ФИЗИКИ НЕ ШУТЯТ: страницы социальной истории НИИ физики при АндреевНеШутятМГУ (1922—1954) (М: Прогресс-Традиция, 2000).

Как отмечает Андреев, личность физика Тимирязева привлекала «ученых из народа», то есть людей, серьёзно занимавшихся решением важнейших научных проблем, но не имевших для этого достаточной (часто вообще никакой) научной квалификации. Ещё в середине 20-х годов Тимирязев выступает на совещании Ассоциации Содействия Науке и Технике с докладом «Роль и труды самоучек в науке и технике», положительно отзываясь об идее создания «центральной организации самоучек» и специальной лаборатории при ней.

В Архиве МГУ сохранились многие десятки писем таких людей Тимирязеву, и круг тем был очень широк — от изощрённых, математически проработанных опровержений теории относительности, работ по квантовой механике, до школьного уровня безграмотных «открытий» в области гидродинамики. Временной диапазон этих писем — почти сорок лет; с некоторыми из учёных-любителей Тимирязев вступал в переписку, иногда достаточно длительную.

Читать далее

Реакция на опыты Миллера в СССР

Итак, в 1925 г. в журнале УФН напечатали перевод статьи Дейтона Миллера «Эфирный ветер», где автор утверждал, что обнаружил движение Земли относительно эфира (см. предыдущую запись). Опираясь на результаты Миллера, А.К. Тимирязев в том же году в журнале «Под Знаменем Марксизма» поместил свою статью  «Экспериментальное опровержение теории относительности».

Сын ботаника и физиолога, известного дарвиниста Климента Аркадьевича Тимирязева (1843—1920) физик Аркадий тимирзяевКлиментьевич Тимирязев (1880—1955) был одним из главных противников СТО в СССР. Он состоял в партии и занимал ряд ответственных постов. С середины 20-х годов возглавлял кафедру истории физики на физфаке Моск. ун-та (тогда он ещё не назывался МГУ); сам в основном занимался статистической физикой, но любил обсуждать общие, философские вопросы, обвинял новейшую физику в идеализме. 

В декабре 1925 г. на пятом съезде физиков Тимирязев сделал доклад об опытах Д. Миллера. В знак протеста Л.И. Мандельштам вышел из оргкомитета съезда и отказался участвовать в его работе; негативно высказались также А.Ф. Иоффе и Я.И. Френкель, некоторые другие. Эти события нашли отражение в студенческом фольклоре — в стихах, автором которых был П.С. Кудрявцев, позже ставший известным историком физики; там были такие строки:

Читать далее

Дейтон Миллер и эфирный ветер

Среди противников СТО всегда было много сторонников эфира, немало их имеется и сейчас. Как известно, Альберт Майкельсон пытался экспериментально выявить движение Земли относительно неподвижного эфира, то есть обнаружить т.н. эфирный ветер, но безуспешно. В 1881 г. он писал: «Итак, было продемонстрировано, что результат, предсказываемый гипотезой неподвижного эфира, не наблюдается, откуда с необходимостью следует вывод о том, что данная гипотеза ошибочна». Позднее Майкельсон неоднократно повторял свой опыт, последний раз в 1929 г. (с тем же итогом).

Подобные опыты ставили и некоторые другие физики, в частности американец Dayton Clarence Miller (1866-Д.Миллер-1941) — акустик, один из пионеров использования Х-лучей. Миллер осуществил (сам и с коллегами) в течение первых трёх десятилетий прошлого века несколько экспериментов (типа Майкельсоновых) и пришёл к выводу, что эфирный ветер таки существует и, значит, СТО неверна. (В апреле 1921 г. Эйнштейн впервые приехал в США, и тогда же распространился слух, что Миллер получил ненулевой результат; услышав об этом, Эйнштейн произнёс свою знаменитую фразу: Herr Gott ist raffiniert, aber boshaft; Господь Бог изощрён, но не злонамерен; God is subtle but he is not malicious.)

В 1925 г. Миллер прочёл доклад в Вашингтоне, в котором утверждал, что наличие эфирного ветра установлено им окончательно и бесповоротно. Перевод статьи Миллера «Эфирный ветер» был напечатан в советском журнале УФН, что вызвало бурную реакцию в нашей стране (об этом я напишу отдельно). 

Однако в дальнейшем перепроверки результатов Миллера показали, что они были следствием статистических ошибок и неучёта влияния температуры. 

Эдмунд Уилсон о Бене Джонсоне

Edmund Wilson (1895—1972) — американский писатель и журналист, автор романов, пьес, статей, один из самых влиятельных ЭдУилсонлитературоведов США середины прошлого века [не путать с John Dover Wilson (1881 – 1969), the author of `The Essential Shakespeare`]. В 30-х годах посещал СССР; совместно с В. Набоковым занимался переводом на английский язык произведений Пушкина («Медный всадник», «Моцарт и Сальери»). Его мысль: „Синтаксис русского предложения настолько отличается от нашего, что переводчику, для того чтобы его текст читался гладко, постоянно приходится прибегать к перефразированию“.

И ещё: «No two persons ever read the same book».

В 1938 г. он опубликовал эссе (я сам его не читал, а почерпнул информацию из статьи Гр. Кружкова «Законодатель») о современнике Шекспира и его конкуренте в театре Бене Джонсоне «Morose Ben Jonson» (Morose = угрюмый по-англ.). Говоря о сюжетах Джонсона-драматурга, Уилсон отмечал их неуклюжесть и хаотичность: элементы фабулы смешаны механически, между ними не происходит никаких химических реакций. Пьесам Джонсона не хватает динамики и чувства пропорции — действие в них развёртывается слишком медленно и при этом вхолостую: мы не видим на сцене развития характеров.

Читать далее

«Физики о себе». Л.А. Арцимович

КнФизикиОсебеВ 1990 г. в ленинградском отделении изд-ва «Наука» вышла книга «ФИЗИКИ О СЕБЕ«. Это сборник автобиографий крупнейших советских физиков, избранных в Академию наук СССР в период 1917—1946 гг. Они дополнены отзывами об их трудах и воспоминаниями о них. В книге можно встретить много интересных моментов.

В качестве примера я выбрал Льва Андреевича Арцимовича (1909 1973). Он занимался атомной и ядерной Арцимовичфизикой, разработал электромагнитный метод разделения изотопов, был непосредственным участником советского атомного проекта. Крупнейший специалист в области физики плазмы и управляемого термоядерного синтеза, с 1951 г. бессменный руководитель в этой области; академик с 1953 г. Известен приписываемый Арцимовичу афоризм: «Наука — лучший способ удовлетворения личного любопытства за государственный счёт».

Приведу цитату из воспоминаний чл.-корр. А.И. Алиханьяна (1978 г.), с. 343:

Однажды президент Академии наук М.В. Келдыш позвонил Л.А.Арцимовичу домой и попросил дать ему текст предстоящего доклада Льва Андреевича о перспективах развития астрофизики у нас в стране и в мире. На это Лев сказал: «Мстислав Всеволодович, я докладываю без заранее написанного текста, так что содержание Вы услышите». Через полчаса вновь раздался звонок президента, который сказал, что всё-таки хочет знать, о чём будет говорить Лев Андреевич, касаясь перспектив развития астрономии, и настаивает на своём требовании. Тогда произошло непредвиденное. Лев Андреевич сказал: «Если это Вас так интересует, то купите бутылку коньяка и приезжайте ко мне». Встреча состоялась…

О. Ключарёва о книге И. Гилилова

Как мы знаем, книга Ильи Гилилова «Игра об Уильяме Шекспире…» (1997) стала настоящей сенсацией: многие десятки рецензий и обсуждений, причём некоторые газеты (ЛГ, НГ) отводили им целые полосы. Видимо, сказалось ещё и время её выхода в свет: как кто-то заметил, тогда было более интересно читать, чем жить.

На меня издание оказало столь глубокое влияние, что я сам всерьёз занялся шекспировской проблемой. Поэтому мне всегда любопытно узнать, как его восприняли другие, особенно, если читатель имел некоторое отношение к литературе или театру. И вот в ЖЖ именно такого человека, Ольги Николаевны Ключарёвой, я встретил запись от 24.11.2014, где она вспоминает об этом событии:КлючарёваО

В 1997 году вышло первое издание книги Ильи Гилилова «Игра об Уильме Шекспире, или Тайна Великого Феникса». В том же году я поступила на театроведческий факультет ГИТИСа. Хорошо помню, что и эта книга, и реакция на неё стали одними из самых выдающихся событий года, в том числе и в нашем институте. Реакция конкретно наших преподавателей — в особенности специалистов по истории зарубежного театра, в особенности специалистов по истории театра и драматургии шекспировского времени — была заметна. Заметна потому, что это было молчанием. Но напряжённым молчанием. Если вопрос задавался в контексте проблемы в целом, — ответ получить ещё можно было. О гипотезах и версиях, о том, что этот процесс бесконечен и т.д. Если же речь заходила впрямую о книге, не следовало ничего или же смысл сводился к тому, что, мол, да, и у самоучек тоже случаются свои версии. 

Читать Далее:  <КлючарёваГилилов>

«Нобеллы» венгерского химика

Издательство Международного Информационного Нобелевского Центра выпустило книгу:

Иштван Харгиттаи

НАШИ ЖИЗНИ: встречи учёного

Перевод с англ. д.ф.-м.н., проф. Э.И. Федина (1926—2009); под ред. д.т.н., проф. В.М. Тютюнника. Тамбов–Москва—СПб.—… , 2019, 328 с. Обложку можно увидеть здесь: <ХаргиттаиОбложка>.

И. Харгиттаи (р. 1941) — известный учёный-химик, заслуженный профессор Будапештского университета Картинки по запросу Харгиттаитехнологий и экономики, член многих академий, автор нескольких монографий, главный редактор журнала «Структурная химия». О его (нередко совместно с женой Магдолной, тоже химиком) научной, а также популяризаторской и просветительской деятельности я писал: <>, <>, <>.

Слово «нобелла» придумал я сам, соединив Нобель и новелла, — полагаю, оно хорошо отражает жанр вышедшей книги. Она состоит из 19 глав-новелл, и сам автор, который специально встречался со многими крупными учёными, нобелевскими лауреатами (беседы с ними отражены в серии его книг «Candid Science»), дал такое пояснение (с. 9): «Каждая глава названа именем учёного — лауреата Нобелевской премии — химика, физика или биомедика, и освещает что-либо из его деятельности. Повествование разветвляется и на другие личности, а в большинстве случаев — на некоторые эпизоды из моей жизни или жизни моих друзей… Книгу нельзя рассматривать как автобиографию — скорее, это коллаж…»

В результате возникла удивительная сага о научном творчестве, взаимоотношениях учёных, социальных и политических событиях прошлого века, в том числе самых страшных и трагических.

Читать далее

Энтузиаст СТО Орест Хвольсон

Одним из первых среди российских физиков убеждённым сторонником и пропагандистом СТО стал Орест Данилович Хвольсон (1852—1934). Уже в 1909 г. в статье «Успехи физики в 1908 г.» (в журнале РФХО) он Хвольсон1говорил об этой теории, как наиболее крупном достижении последних лет; в 1912 г. написал обстоятельный обзор. Хвольсон признавал «непостижимую странность» выводов СТО, которая затрудняет её восприятие, и потому особое внимание старался уделять анализу физических основ теории. Ему принадлежит и первая научно-популярная брошюра «Принцип относительности: Общедоступное изложение» (1913). Затем, в 1922 г. в Петрограде вышла его небольшая книга «Теория относительности А. Эйнштейна и новое миропонимание». Так что он внёс большой вклад в продвижение релятивизма в России (противоречивость теории его не остановила).

Хвольсон родился в Санкт-Петербурге в семье известного учёного-историка, лингвиста, гебраиста. Орест закончил в 73 г. физ.-мат. факультет ун-та в СПб. с золотой медалью и в 76 г. начал там чтение лекций в качестве приват-доцента.  В 80-м защитил докторскую диссертацию, в 90-м становится экстраординарным профессором.

Труды Хвольсона касались почти всех разделов физики. Но после 96 г. он занимался главным образом составлением своего пятитомного «Курса физики», который долгое время служил основным пособием в советских вузах и был переведён на немецкий, французский и испанский языки. В одной из своих работ Эйнштейн назвал его «превосходным учебником физики».

Читать далее

Апология ламаркизма

КнВагнерЛамарк

Вышло второе издание перевода книги немецкого биолога Адольфа Вагнера (1869–1940) «К принципиальному обоснованию учения Ламарка» (М.: URSS, 2020, 168 с.), а первое появилось в далёком 1911-м. В ней отражена острая полемика, которую вели тогда эволюционисты, — в эпоху, когда сформировались два основных направления, Darwinismus und Lamackismus, и у каждого имелось много сторонников.

Но Вагнер основное внимание уделяет другому идейному противостоянию, носящему скорее философский, методологический характер, — между механицизмом и витализмом. Именно механицизм, считавший целесообразность и телеологизм в живой природе «антикаузальной» метафизикой, антропоморфизмом, пытался дискредитировать подход Жана-Батиста Ламарка (особенно в форме психоламаркизма).

В те времена ещё не было кибернетики, общей теории систем, которые научно объяснили многие загадочные свойства живых организмов, создали необходимый для их описания понятийный аппарат. Поэтому перед тогдашним защитником концепции Ламарка стояла очень трудная задача, ему часто приходилось нехватку научных аргументов и адекватных понятий заменять риторикой (в этом смысле книга Вагнера устарела и представляет только исторический интерес).

В статье «Этюды о биологической памяти» (ХиЖ, 1984, № 2) <Биол. память> я попытался обосновать взгляд, что особая (ассоциативная) организация памяти биосистем — на уровне клеток, тканей, органов — служит основой тех интеллектуальных, как бы психических свойств живого, которые могут служить основой ламаркизма. Вообще, Ламарк, мне кажется, был великим провидцем, и его учение будет жить и развиваться.

Дневник мага Джона Ди

ДневникДжДиВышла книга: Личный дневник доктора Джона Ди (СПб.: РХГА, 2020, 256 с.). Перевод с англ.

Британец John Dee (1527—1609) — математик, географ, астролог, алхимик, маг (его называли чернокнижником, колдуном) — знаковая фигура той переломной эпохи: в нём отразились её основные идейные коллизии. Поэтому издание меня заинтересовало, и я его достал.

Половину объёма книги составляет собственно дневник, который, должен сказать, меня ДжонДиразочаровал: в нём только регистрация бытовых событий, фактов его биографии — и важных (скажем, рождение или смерть его ребёнка), и самых незначительных. К духовному облику Ди эта информация мало что добавляет. Зато в другой половине книге есть содержательная статья её переводчика канд. филос. наук Ю. Ф. Родиченкова «Кто Вы, доктор Ди?», а также несколько других материалов о Ди; в приложении дана подробная хронология его жизни. В целом, издание расширяет наши представления об этом знаменитом елизаветинце. (Кстати, его сын Артур (1579—1651), врач и алхимик, некоторое время жил и работал при дворе царя Михаила Фёдоровича в Москве.)

Напомню, что недавно вышла книга замечательной английской исследовательницы Франсис Йейтс «Театр Мира», а ранее — большой том Антона Нестерова «Колесо Фортуны» (я писал о них   ), в которых о Джоне Ди рассказано много важного и интересного.

Узнал из приобретённой книги, что существует «Ассоциация исследователей эзотеризма и мистицизма» (АИЭМ). Базируясь в СПб., она проводит конференции, выпускает книги и журналы, имеет свой сайт <АИЭМ>.