Два писателя — о «Короле Лире»

В 1907 г. вышла брошюра Льва Толстого «О Шекспире и о драме. Критический очерк», в которой он толстойпопытался развенчать Барда, — по мнению яснополянского мудреца, «Шекспир не может быть признаваем не только великим, гениальным, но даже самым посредственным сочинителем». Для обоснования своей точки зрения Толстой наиболее подробно разобрал трагедию «Король Лир» и в итоге сделал о пьесе такой вывод:

Как ни нелепа она представляется в моем пересказе, который я старался сделать как можно беспристрастнее, смело скажу, что в подлиннике она еще много нелепее. Всякому человеку нашего времени, если бы он не находился под внушением тою, что драма эта есть верх совершенства, достаточно бы было прочесть ее до конца, если бы только у него достало на это терпения, чтобы убедиться в том, что это не только не верх совершенства, но очень плохое, неряшливо составленное произведение, которое если и могло быть для кого-нибудь интересно, для известной публики, в свое время, то среди нас не может вызывать ничего, кроме отвращения и скуки.

А несколькими годами раньше, в 1904-м, увидел свет сборник эссе «Разум цветов» младшего современника Толстого бельгийского писателя, драматурга, философа-моралиста Мориса Метерлинка (1862—1949). Одно из них называлось «По поводу Короля Лира». Он писал: Метерлинк

Можно утверждать, просмотрев литературу всех времен и стран, что трагедия старого короля является драматической поэмой наиболее могучей, обширной, волнующей и напряженной, какая когда-либо была написана на земле. Если бы с высоты другой планеты спросили нас, какую пьесу следует считать представляющей наш гений, синтетической, прототипом человеческого театра, пьесой, в которой идеал наивысшей сценической поэзии воплощен с наибольшей полнотой, то мне кажется несомненным, что, посоветовавшись со всеми поэтами нашей земли, лучшие знатоки дела указали бы единогласно на «Короля Лира».

Не касаясь существа спора, ещё раз уясним: художественное произведение — не теорема Пифагора, его восприятие в большой степени субъективно. Можно соглашаться с общепринятыми мнениями, а можно и нет.

Брошюры издательства «Знание»

В 1947 году, с целью развернуть в стране просветительскую деятельностью путем издания научно-популярной литературы, а также чтения лекций, в СССР организовали Всесоюзное общество «Знание». Затем общество получило и собственное издательство «Знание». С 1959 г. оно стало выпускать серии брошюр «Новое в жизни, науке, технике». То был крупнейший проект, охвативший самые разные сферы — от физкультуры  до космоса. 

В 1967 году, то есть ровно полвека назад, были созданы серии «ФИЗИКА» и «БИОЛБрошюрыЗнаниеОГИЯ». Такие брошюры, распространяемые по подписке, я ежемесячно получал много лет: интересные темы, прекрасные авторы, и стоило всё копейки. Выпуски составляли три основные группы: первая, самая большая, освещала определённые разделы науки; вторая отражала юбилеи научных открытий, вопросы философии и методологии (здесь же переводы Нобелевских лекций, прочитанных лауреатами); третья — научные биографии крупнейших учёных.  

Помимо брошюр, издательство «Знание» выпускало также разнообразные научно-популярные книги, ежегодники «Наука и человечество». Я очень много получил от них, ибо отечественная и переводная науч.-поп. литература была основным средством моего научного развития. Главное, что в этих изданиях (многие храню до сих пор) отразился золотой век советской науки — та высокая концентрация мысли, которой теперь нет.

После распада СССР общество «Знание» разделилось — его собственность на территории России перешла к обществу «Знание России», которое вскоре пришло в упадок: сократилось количество членов, исчезли многие региональные отделения. В июне 2016 года съезд общества «Знание России» принял решение о ликвидации этой организации.

ОТО и ЕТП в монографии Г. Вейля

Герман Вейль (1885—1955) — выдающийся немецкий учёный, внёсший большой вклад в разные Вейльобласти математики и математической физики. Его отличали также интерес к общенаучным и философским проблемам, широкая гуманитарная культура.

Родился близ Гамбурга, после окончания гимназии поступил в Гёттингенский университет, тогдашний мировой центр математики — в нём преподавали Д. Гильберт, Ф. Клейн, Г.Минковский… После защиты диссертации стал в Гёттингене приват-доцентом, а в 1913 г. перешёл в цюрихский Политехникум, где оказался коллегой по кафедре А. Эйнштейна. Их недолгое личное общение (в следующем году Эйнштейн перебрался в Берлин), а потом переписка сыграли важную роль в дальнейшем творчестве Вейля — он стал пропагандировать и развивать ОТО. Мемуар Эйнштейна с изложением его теории вышел в 1916-м, а уже через год Вейль прочёл о ней курс лекций.

В 1918 г. его лекции были изданы в виде монографии «RAUM-ZEIT-MATERIE», которая имела большой успех. В последующие годы выходили новые издания, причём автор каждый раз дополнял и перерабатывал текст (последнее, пятое, вышло в 1923 г.; в 1922-м появились английский и французский переводы). Вейль излагал своё понимание ОТО, не во всём совпадающее с эйнштейновским, однако Эйнштейн откликнулся на первое издание очень хвалебной рецензией.

Читать далее

«Принцип сочувствия» в науке

В 60-е, 70-е, 80-е годы регулярно выходили сборники очерков об ученых и науке «ПУТИ В НЕЗНАЕМОЕ. Писатели рассказывают о науке». Эти книги печатались большими тиражами и пользовались широкой популярностью и у «физиков», и у «лириков». Среди авторов много писателей, работавших в научно-художественном жанре, журналистов, а также учёных. 

МейенВ выпуске № 13 (1977) была большая статья «Принцип сочувствия» Сергея Викторовича Мейена (1935—1987) — известного палеоботаника, геолога и биолога-эволюциониста. В ней он на разных примерах из прошлого и настоящего науки показывал, что восприятию новых идей и прогрессу науки часто мешает, так сказать, человеческий фактор.

Он писал: «Я не понимал простой истины: любимая идея порой становится для учёного вторым «я», а её крах оборачивается крахом личности. То же касается и научных коллективов… Не будем строить иллюзий и изображать дело так, будто бы воодушевлённые новой идеей массы учёных всегда охотно и дружно приветствуют новых пророков в своём отечестве. Несравненно чаще драма идей с неизбежностью порождает тяжёлую драму людей»Он отмечал, что к новым, интуитивным идеям почему-то сразу предъявляют жёсткие требования полной строгости, чуть ли не законченной аксиоматизации. А требуется совсем иное — сочувствие, «соинтуиция». «Надо мысленно стать на место оппонента и изнутри с его помощью рассмотреть здание, которое он построил».

Наверное, он выразил всего лишь некое благое пожелание. Но оно возникло не на пустом месте, а отражало тот идеализированный взгляд на науку, который сформировался в советском обществе, — её было принято считать прежде всего творческой деятельностью, наподобие искусства, причём неотделимой от нравственной основы исследователя. А в западном мире науку рассматривали скорее как одну из сфер бизнеса; теперь то же стало и у нас.

ШрейдерПосле кончины Сергея Викторовича его друг видный математик, кибернетик и философ Юлий Анатольевич Шрейдер (1927—1998) написал посвящённую Мейену статью, в которой изложил свои соображения по поднятым С.В. вопросам. Она опубликована в ХиЖ (1991, № 4) и теперь представлена на нашем сайте: <ШрейдерПрСоч>.

С.В. Мейен и Ю.А. Шрейдер были яркими, неординарными людьми. Их присутствие на каком-то семинаре гарантировало высокий уровень обсуждений.

Углеродные сферы и трубки

Одни из самых интересных достижений химии последних десятилетий — открытие новых углеродных структур, а именно, фуллеренов и нанотрубок. Эта тема широко освещалась в ХиЖ, значительное место она занимала и в рубрике «Новости науки», которую я вёл с конца 1992 по 2003 год. В 1996 г. Ричард Смолли, Роберт Керл и Гарольд Крото получили за фуллерены Нобелевскую премию.

МихайлоКорн

В небольшой статье «Нужен трубчатый углерод» (ХиЖ, 1985, № 8) д.х.н. профессор, завкафедрой органической химии химфака Киевского национального университета им. Тараса Шевченко Михаил Юрьевич Корнилов рассказал про работы советских авторов, которые предвосхитили эти эпохальные достижения. 

В 1973 г. Д.А. Бочвар и Е.Г. Гальперн представили результаты квантово-химических расчетов, из которых следовало, что в природе должна существовать устойчивая сфероподобная форма углерода, содержащая 60 углеродных атомов. Их выводы показались большинству ученых фантастическими, но в 85 г. такие структуры были обнаружены. (Смолли, Керл и Крото в своих Нобелевских лекциях упомянули как их статью, так и работы нескольких других исследователей из разных стран, подготовивших открытие фуллеренов).

О собственной публикации (1977) Корнилова по трубчатому углероду говорится в его статье. М.Ю. Корнилов — постоянный автор ХиЖ, в прошлом месяце он отметил своё 80-летие.

Нанотруб

Думаю, что эта его статья имеет значение для истории химии, и она представлена на нашем сайте: <КорниловТруб>.

Письмо-отклик на мои «Этюды…»

Итак, вышла моя статья, посвящённая теории биологической эволюции (см. предыдущую запись). Думаю, что высказал в ней несколько важных идей, прежде всего, о роли эпигенетической памяти. А общий пафос статьи — необходимость синтеза дарвинизма и ламаркизма. Тираж у ХиЖ был тогда 328 тысяч, читатели обычно активно откликались на привлёкший их внимание материал (а также присылали разные вопросы), и на их письма было принято отвечать. (Позднее, в конце 80-х годов заведовавшая отделом писем Юлия Ивановна Зварич разрешала мне просматривать очередную порцию поступившей корреспонденции, чтобы я отобрал те письма, на которые мог бы ответить как консультант редакции.)

Стали приходить отклики и на эту мою первую статью (всего более десятка). В основном, одобряющие, но было два-три и от недовольных публикацией людей; всем написавшим читателям я лично вежливо ответил. А больше года спустя в августовском номере (1985) ХиЖ увидел напечатанным в рубрике «Из писем в редакцию» один из этих отрицательных откликов. По каким-то причинам редакция сочла целесообразным обнародовать именно его (я не был в обиде, ибо само присутствие моей фамилии в журнале уже считал честью). Приведу этот отзыв.

ХиЖ-85-8

Из писем в редакцию

Только противоборство

Вот уже много лет я читаю журнал «Химия и жизнь». Материалы, опубликованные в нем, нередко использую в своей преподавательской работе. Всегда рекомендую ученикам читать журнал, отмечая добротность и надежность его статей. Но появление во втором номере за 1984 г. статьи Л.И. Верховского «Этюды о биологической памяти» вызывает удивление. Автор статьи пытается доказать, что в теории эволюции наступил чуть ли не кризис, который без синтеза дарвинизма с ламаркизмом и номогенезом не преодолеть. При этом автор поверхностно раскрывает понятие «современный дарвинизм». Он пишет: «Изменение белков лежит в основе эволюции признаков организмов, и все это вместе с принципом отбора составляет теорию, называемую сейчас синтетической теорией эволюции».

Читать далее

Моя первая публикация в ХиЖ

Не имея по роду основной деятельности никакого отношения к биологии (занимался разработкой модных в то время АСУ в отраслевом НИИ), я тем не менее очень ею увлекался. В 1979 г. мне пришла в голову идея о новой модели молекулы ДНК, затем я погрузился в проблемы теории эволюции. Постепенно созрела некая концепция, которую я решил попытаться изложить и направить в ХиЖ, где в те годы тема биологической эволюции активно обсуждалась.

ХИМИЯ И ЖИЗНЬ

НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ

АКАДЕМИИ НАУК СССР

Написал статью, сам отпечатал её и в середине лета 1982 г. отправил по почте в редакцию. В начале осени решил поинтересоваться — позвонил; мне ответили, что моей статьи не получали, но поищут — чтоб позвонил через неделю. Второй звонок оказался более удачным: статью отыскали, она отправлена на рецензию. Перед Новым годом мне сообщили, что получены две положительные рецензии, значит, она в принципе принята (потом узнал, что одним из рецензентов был Леонид Иванович Корочкин). Но предстоит ещё работа над текстом с редактором. 

Биологией в ХиЖ ведала опытный редактор Вера Константиновна Черникова. Во многом благодаря широте её взгляда в период господства синтетической теории эволюции (СТЭ) в журнале развернулась живая дискуссия, высказывались разные, в том числе и оспаривающие СТЭ, мнения. К весне текст статьи был готов, и её поместили в редакционный портфель. Но оказалось, что радоваться ещё рано.

Журнал был очень популярен и не испытывал недостатка в материалах. Видимо, имелся даже некоторый их избыток, поэтому при составлении очередного номера возникала острая борьба за помещение в него той или иной статьи. Понятно, что в условиях конкуренции в первую очередь продвигались творения академиков и член.-корров, далее профессоров и докторов, постоянных авторов… И в самом-самом конце находился я — новичок без степеней и званий.

Шли месяцы, статья всё не появлялась, и я уже начал подозревать, что увидеть её на страницах ХиЖ мне не суждено. Но Вера Константиновна обладала твёрдым характером, и не в её правилах было бросать своих авторов на произвол судьбы. И вот в одно февральское утро 1984 г. (помню, тогда проходила Олимпиада в Сараево) я вынул из почтового ящика журнал, в котором были мои «Этюды о биологической памяти»: <Биол. память>.  A great day!

Шекспир и венецианское гетто

В декабре в Венеции пройдёт фестиваль под названием «Шекспир в гетто: читаем Венецию справа налево». В задачу его участников будет входить «перечитывание» Венеции через призму еврейской литературы. Помогать им в этом будут преподаватели из Европейского университета Санкт-Петербурга, Университета Хельсинки, Сорбонны и Университета Ка’ Фоскари (Венеция). В программу входят, например, такие темы: «Шекспир в гетто: Шейлок возвращается в Венецию», «Рыцари на улицах гетто: идишская поэзия эпохи Ренессанса»», «Музыка венецианского гетто: еврейско-итальянские песни и танцы эпохи Ренессанса»<ШекспирГетто>.

ВенецГеттоНаверное, мало кто знает, что Шекспир (настоящий Шекспир, а не актёр Шакспер) действительно бывал в венецианском гетто (в прошлом году этому гетто исполнилось 500 лет) — специально заходил в него, посещал тамошние синагоги, беседовал с раввинами на религиозные темы. А главное, записал, а потом издал свои впечатления. Речь идёт о вышедшей в 1611 г. в Лондоне большой книге «Кориэтовы нелепости» («Coryats Crudities») Томаса Кориэта. В ней автор-англичанин рассказал о своём путешествии на Континент, причём особое внимание уделил описанию Венеции. Есть много указаний на то, что за маской «Кориэт» скрывался граф Рэтленд, и он же в большой степени ответствен за шекспировские творения.

Недавно у нас издан перевод этой книги: У.Шекспир. «Дневник европейского путешественника» (я писал о данном событии <КориэтРусск>). Но ещё до его выхода я сам перевёл небольшой фрагмент из «Coryats Crudities» — как раз про венецианское гетто, и мой перевод (под редакцией Ирины Кант) представлен на этом сайте: <ГеттоПерев>.

Август Крелль о Нильсе Абеле

Норвежец Нильс Хенрик Абель (1802—1829) был в математике фактически самоучкой, но сумел обогатить «царицу наук» несколькими фундаментальными достижениями. Как сказал Шарль Эрмит«Абель оставил математикам столь богатое наследие, что им будет чем заниматься в ближайшие 500 лет».  Постоянная нужда, пренебрежение к его работам со стороны математических авторитетов, туберкулёз свели Абеля в могилу в 26 лет. 
АбельПам

Бездушно отнеслись к нему французские академики и «небожитель» К. Гаусс. И всё же нашёлся человек, который принял деятельное участие в судьбе молодого учёного. Это Август Леопольд Крелль (Crelle; 1780—1855) — немецкий математик и инженер, который основал в 1826 г. «Journal für die reine und angewandte Mathematik», т. н. «Журнал Крелля». Он сумел разглядеть Крелльнеобыкновенный талант Абеля и в 1926 г. опубликовал в своём издании несколько его трудов, ставших классикой науки.

После смерти юного математика Крелль написал и поместил в журнале посвящённую ему большую статью. Приведу фрагменты (по книге О. Оре. «Замечательный математик Нильс Хенрик Абель»,  перевод с англ., М.: Физматгиз, 1961, с. 290—291):

Читать далее

Уайтхед и Гениева о Шекспире

УайтхедЗабавыКак известно, с 30-х годов в нашей стране шекспировский вопрос официально не обсуждался, литературоведы строго придерживались стратфордианской версии. И всё же эта тема не была полностью исключена, какие-то обходные пути имелись. Так, издательство «Книга» в 1986 г. выпустило перевод книги Джона Уайтхеда «Серьёзные забавы»  (оригинал  «This Solemn Mockery», L., 1973). В ней рассмотрены несколько известных науке случаев громких мистификаций. 

Говоря о Шекспире, Уайтхед кратко осветил историю сомнений в авторстве актёра и ростовщика из Стратфорда, перечислил основные версии, кандидатов, а затем более подробно остановился на двух из них — бэконианской и марловианской. Уайтхед (р.1934) — английский библиограф, историк и популяризатор (он автор работы «Хранитель Грааля» о короле Артуре и его рыцарях, а также о возникновении цикла легенд о них).

Развёрнутое предисловие под названием «Дерзостный обман» к этому изданию подготовила канд. филол. наук Е.Ю. Гениева (она же была рецензентом). Е.Ю. не только раскрыла суть шекспировского вопроса и показала его актуальность, но и обсуждала явление литературной мистификации в целом, говорила о его его Гениевавозможных причинах. 

Напомню: Екатерина Юрьевна Гениева (1946—2015) — наш известный культурный и общественный деятель, доктор филол. наук, Генеральный директор Всероссийской библиотеки иностранной литературы с 1993 по 2015 год (всего в этом учреждении она проработала 43 года). В заключительный период своей жизни Гениева нередко выступала с лекциями о шекспировской проблеме, в которых отстаивала обоснованность нестратфордианских подходов (одну из её лекций я посетил).