Книга М. Ичаса о биокоде

Ровно полвека назад американский биолог литовского происхождения Martynas Yčas (1917—2014) выпустил книгу The ИчасBiological Code (1969), и вскоре появился русский перевод: М. Ичас. «Биологический код»  (М.: Мир, 1971). Автор проследил развитие проблемы генетического кода от её постановки до полного  решения в 60-х годах. Подробно рассмотрел разнообразные гипотезы об эволюционном происхождении кода, в частности, подходы, пытающиеся выявить какое-то стереохимическое соответствие между нуклеиновыми кислотами и протеинами.

Обложка Ичас М. Биологический код. Пер. с англ.Так, в 1954 г. Георгий Гамов предположил, что сама ДНК служит матрицей — в ней образуются ромбовидные полости, «карманы», и в них по принципу «ключ—замок» располагаются определённые аминокислоты, которые затем соединяются в полипептидную цепь. Разных по типу карманов — в зависимости от состава оснований в данном участке — может быть 20, но ведь различных аминокислот столько же! Идея казалась многообещающей, но вскоре было показано, что она ошибочна. Мартинас Ичас и сам участвовал в этих исследованиях, сотрудничая с Гамовым.

Позднее мне попадалось много статей на эту тему. Выдвигались новые идеи, подкрепляемые молекулярным моделированием (используя объёмные пластмассовые детали-атомы или компьютеры). Но ответ так и не был найден.

Расшифровка биологического кода — одно из величайших научных достижений 20-го века. Хочется надеяться, что в текущем столетии будет сделан следующий шаг — выяснено, как сформировался код (вместе с молекулярным аппаратом его реализации). Это приблизило бы нас к раскрытию тайны возникновения жизни.

Полтора века «Nature»

:

Без науки не было научных журналов, но верно ли обратное утверждение? Возможна ли наука без научных журналов? Очевидно, журналы не есть нечто обязательное. Во времена зарождения современной науки их не было, тогда существовали лишь книги. Коперник и Галилей, Ньютон и Декарт публиковали свои взгляды на устройство мира в виде развёрнутых тезисов, написанных на латыни. Эти материалы, переходя из рук в руки, медленно распространялись по Европе и изменяли сознание людей.

Читать далее

М. Ниренберг, Ф. Крик и генокод

Появление модели ДНК в виде двойной спирали прояснило химическую природу генов, которые, судя по всему, определяют последовательность аминокислот в белках. Возникла важнейшая задача — понять, как именно они это делают. Биологи, физики, математики стали выдвигать разные гипотезы. Но прорыв совершили экспериментаторы-биохимики, нашедшие путь к раскрытию кода. О первых успехах в расшифровке текста ДНК стало известно в 1961 г. на Пятом Международном биохимическом конгрессе в Москве, где американец Маршалл У. Ниренберг (1927—2010) сделал сенсационное сообщение.

Вот как об этом пишет участник того конгресса Фрэнсис Крик в своей книге «Безумный поиск» (М.-Ижевск: ИКИ, 2004, с. 137):

Особенно интересной эта московская встреча была потому, что на ней мы узнали о почти неизвестных ранее работах. Нам сообщил о них Маршалл Ниренберг. До меня доходили слухи о его экспериментальных результатах, но без всяких подробностей. На своё счастье, в коридоре я столкнулся с Мэттом Мезельсоном, и он предупредил меня о докладе, который Маршалл должен был прочесть в одной неприметной аудитории.

Читать далее

День тайны авторства Шекспира

Шекс8Ноября

*  *  *

Shakespeare Authorship Mystery Day (SAM Day) commemorates the initial publication of the First Folio on November 8, 1623, and recognizes the steadily growing global doubts about the traditional story of Shakespeare’s authorship.

It is a day to celebrate doubt about the traditional Stratfordian theory of authorship and recognize other candidates for Bard’s crown.

The day is an annual opportunity for ALL authorship doubters — whether they support a particular candidate as the true Bard, or simply doubt the traditional Stratfordian theory of authorship — to amplify their voices and raise the visibility of the Shakespeare authorship question.

День восьмого ноября — красный день календаря.

Памяти первооткрывателя ПЦР

Муллис1На 75-м году жизни умер американский молекулярный биолог Кэри Муллис. В 1993 г. он стал нобелевским лауреатом по химии «за разработку полимеразной цепной реакции» (ПЦР); вторую половину премии получил работавший в Канаде английский биохимик Майкл Смит«за метод направленного мутагенеза». В ХиЖ в рубрике «Новости науки» (1994, № 1) я писал об этом, вот отрывок:

ПЦР позволяет размножить даже единичные молекулы ДНК в необходимом количестве. Метод используют в диагностике заболеваний, в судебной медицине (для генетической идентификации преступников по их ДНК в следах крови, спермы и т.п.), для восстановления генов ископаемых животных. Когда десять лет назад Мюллис предложил этот метод, специалисты корпорации, где он работал, отнеслись к его идее скептически, а в 1991 г. все права на ПЦР были проданы другой компании за 300 млн. долларов.

Про сам метод ПЦР я тогда подробно не рассказывал, т.к. незадолго до этого в журнале была статья «Пути-дороги полимеразной цепной реакции», написанная сотрудником редакции Сергеем Н. Катасоновым (ныне покойный). Сейчас я тоже не буду вдаваться в подробности, ибо в последнем (сентябрьском) номере ХиЖ статья — памяти Кэри Муллиса — Марины Молчановой (есть на сайте журнала), к которой я отсылаю интересующихся.

Потом мне попадалась в журналах информация о скандальных высказываниях и выходках нобелевского лауреата, который проявлял полное неуважение к научному истеблишменту и научным институтам, став настоящим enfant terrible (об этом тоже в статье Молчановой); характерно, что в Nature и Science не появились некрологи. Но открытие ПЦР, которое сделал Kary B. Mullis, совершило революцию в биологических исследованиях, и его имя навсегда останется в анналах науки. 

СТО: Эйнштейн и сотоварищи

В книге «Тематический анализ науки» (М.: Прогресс, 1981) известного специалиста по истории и методологии науки, профессора Гарвардского университета Джеральда Холтона есть статья «Мах, Эйнштейн и поиск реальности». Там, в частности, говорится, как отнеслись к теории относительности Эйнштейна его коллеги (с. 87):

…по недоразумению судьба лишила Эйнштейна поддержки со стороны именно тех людей, которых он ценил в самой высокой степени и на понимание и одобрение которых, казалось, вполне мог рассчитывать. Такая ситуация случается иногда в науке. Кроме Маха, к этим учёным следует отнести ещё четырёх: Анри Пуанкаре, который вплоть до своей смерти в 1912 г. лишь один раз снизошёл до того, чтобы упомянуть имя Эйнштейна в печати, и то только для того, чтобы высказать возражение; Г.А. Лоренца. который лично оказывал Эйнштейну всяческую поддержку, однако не мог принять полностью теорию относительности; Макса Планка, чья поддержка СТО была безоговорочной, но который высказывал сопротивление идеям ОТО Эйнштейн… и, наконец, А.А.Майкельсона, который до конца дней своих не верил в теорию относительности, а однажды даже сказал Эйнштейну о своём сожалении, что его собственная работа, возможно, способствовала появлению этого «чудовища».

Но СТО возникла не на пустом месте — в качестве фундамента ей послужили преобразования Лоренца:

ТОсхема

К несчастью, в них была допущена грубая ошибка: потерян масштабный множитель, одинаково влияющий на все координаты.

Читать далее