Гарольд Блум о Шекспире

Блум14 октября умер известный американский историк культуры, критик и литературовед, библеист Harold Bloom (р. 1930). Он называл себя противником марксизма, феминизма, семиотики, постмодернизма, деконструктивизма и других модных направлений в гуманитарных и социальных науках. Недавно у нас вышла его большая книга «ЗАПАДНЫЙ КАНОН. Книги и школа всех времен». Пер. с англ. (М.: НЛО, 2017). 

Татьяна Венедиктова заметила (ИЛ, 2018, № 5):  В самом простом, сжатом и ёмком варианте «Западный канон» по Блуму — это двое: Данте и Шекспир. О них он пишет больше и последовательнее всего — как об образцовых воплощениях самобытности и всечеловечности. Обоим присуща, с одной стороны, когнитивная мощь, с другой — чисто эстетическая изобретательность, отвага и чрезмерность.

БлумКННесколько цитат из книги Блума, глава «ШЕКСПИР, ЦЕНТР КАНОНА»:

Законы елизаветинской Англии роднили актёров с нищими и прочими отбросами общества, что, несомненно, угнетало Шекспира, который приложил немало сил на то, чтобы вернуться в Стратфорд дворянином. Кроме этого желания, нам практически нечего больше отметить в социальной физиономии Шекспира…

У истоков творчества Шекспира мы обнаруживаем фундаментальный принцип — аристократическое представление о культуре. Но Шекспир не исчерпывается этим представлением, как не исчерпывается вообще ничем. Читать далее

Мой вклад в джонсоноведение

БенДжонсМогилаТворчество английского поэта и драматурга Бена Джонсона (1573?—1637) представляет большой интерес и само по себе. Но особое значение оно приобретает в связи с тем, что может пролить свет на шекспировский вопрос: Джонсон любил в своих произведениях использовать личную сатиру — выводить в персонажах своих знакомых, сводить личные счёты. Два века назад литературный критик и шекспировед Эдмунд Мэлоун (1741—1812) высказал догадку, что главной мишенью нападок Джонсона был именно его основной конкурент в театре Уильям Шекспир. Встала задача опознать это лицо (или эти лица), и её решила М.Д. Литвинова в своей книге «Оправдание Шекспира» (2008) — им оказался Роджер Мэннерс, 5-й граф Рэтленд.

Продолжив поиски в данном направлении, я пришёл к выводу, что часто высмеивается не одна персона, а определённая парочка близких по духу людей. По моему мнению, это Рэтленд и Фрэнсис Бэкон, и значит, подтверждается концепция Марины Литвиновой, согласно которой именно они стояли за псевдонимом Шекспир. 

Я посвятил отдельные статьи трём комедиям Джонсона — «Всяк в своём нраве», «Эписин, или Молчаливая женщина» и «Алхимик»; в первых двух мне удалось распознать практически всех персонажей, в третьей — главных. Кроме того, некоторые другие его пьесы я затронул в статье «Шекспир в «комнате смеха» Бена Джонсона». (Все они имеются на этом сайте, а также вошли — в несколько изменённом виде — в мою книгу «Шекспир: лица и маски».

На фото — надгробие на могиле Джонсона в Уголке поэтов (Poets’ Corner) Вестминстерского аббатства с надписью «O RARE BEN JOHNSON» (О несравненный Бен Джонсон); замечено, что его можно прочесть и так: «ORARE BEN JOHNSON» (Молитесь о Бене Джонсоне).

Таблица Менделеева и многомерие

ЧернышевСКандидат техн. наук, профессор МАТИ Сергей Леонидович Чернышев — мой школьный товарищ, одноклассник. Окончив факультет радиотехники и кибернетики Физтеха, он занимается математическим моделированием, вопросами метрологии и надежности. Автор более 70 научных работ, и ранее я уже писал о некоторых его книгах (записи от 28.12.16 и 12.01.17).

И вот в юбилейный менделеевский год он выпустил новый солидный труд «Четыре измерения Периодической системы элементов». Приведу аннотацию:

Обложка Чернышев С.Л. Четыре измерения Периодической системы элементовИсследуется гипотеза о том, что результаты самоорганизации сложных объектов, характеризуемых порядковыми номерами, обусловлены размерностью пространства, в котором происходит взаимодействие элементов. Учет размерности пространства при классификации элементов позволяет получить новую информацию о физических, химических и биологических свойствах вещества.

Выявлены новые свойства элементов, проявляющиеся в одномерном и двумерном пространствах. Показана неднозначность строения атомов и сложные взаимосвязи моделей и процессов их преобразований. Определены относительные размеры моделей атомов и прогнозируемых ионов в пространствах различных размерностей. Проанализированы свойства сверхтяжелых химических элементов, а также свойства элементов в гипотетическом четырехмерном пространстве.

Выделена роль обобщенных золотых пропорций, обобщенных чисел Фибоначчи и фигурных чисел в структуре Периодической системы элементов.

Я не буду давать своих комментариев (не копенгаген), а отошлю к отзыву о книге доктора техн. наук профессора Л.К. Исаева в журнале «Законодательная и прикладная метрология» (2019, № 2): <О_книге>.

В.А. Ратнер о генетике и генетиках

РатнерДоктор биол. наук, профессор Вадим Александрович Ратнер (1932–2002) – известный исследователь и педагог, специалист в области молекулярной генетики. Окончил физфак Ленинградского университета, в 1959 г. переехал в Новосибирск и там, в Институте цитологии и генетики СО АН СССР он проработал почти 42 года. Своими учителями он считал чл.-корр. АН СССР А.А. Ляпунова, доктора биол. наук Н.В. Тимофеева-Ресовского и акад. Д.К. Беляева. Ратнер стал главой научной школы математических генетиков, основывавшихся на понятиях и методах теоретической кибернетики. 

У меня есть изданные в Новосибирске его содержательные монографии «Молекулярно-генетические системы управления» (1975) и «Молекулярная генетика: принципы и механизмы» (1983)РатнеКн2Учёный активно занимался и популяризацией науки. В большой книге «ГЕНЕТИКА, МОЛЕКУЛЯРНАЯ КИБЕРНЕТИКА: личности и проблемы» (Новосибирск: Наука, 2002), вышедшей уже после смерти автора, Ратнер увлекательно рассказывал о выдающихся российских и зарубежных учёных-генетиках, драматической истории этой науки и её ключевых проблемах. В книге три раздела: PERSONALIA — ГЕНЕТИКА — МОЛЕКУЛЯРНАЯ КИБЕРНЕТИКА. 

Вадим Александрович всю жизнь оставался романтиком. В юности он получил музыкальное образование — играл на фортепиано, любил петь; знал поэзию и сам писал стихи. Не забывал и спорт, увлекался баскетболом.

Вот фрагмент из его стихотворения «Точка зрения биолога», посвящённого себе:

Мы — за союз испытателей, 

Эмпириков и мечтателей, 

Физиков и генетиков, 

Матемокибернетиков 

И всяких других еретиков.