Шекспир для блондинок

В связи с отмечаемой круглой датой обозреватель «Ленты.ру» Наталья Кочеткова поговорила о Шекспире с доцентом Высшей школы экономики Михаилом Свердловым: <ШекспМихСвердлов>. В конце беседы она поинтересовалась его мнением о «шекспировском вопросе»:

— Не могу не коснуться загадок, которые окружают фигуру самого Шекспира. То ли была у него некая замужняя возлюбленная, «смуглая леди», к которой обращены 26 сонетов, то ли нет. То ли автобиографичны сонеты, посвященные юноше, а значит, можно сделать предположение о бисексуальности Шекспира, то ли нет. Ну и, наконец, тот самый «шекспировский вопрос»: а Шекспир ли автор корпуса текстов, который ему традиционно приписывается, или это был кто-то другой, или этих авторов было несколько? Не слишком ли много тайн для одного имени?

Картинки по запросу сонеты шекспира

— Тайн в самый раз. Часто такие грандиозные явления, как Шекспир, сопровождаются тайнами. И чем их больше — тем лучше. «Шекспировский вопрос» никогда не будет решен. И это прекрасно. Тайна возвеличивает. А Шекспир-то был, актер и совладелец «Глобуса» или нет — неважно. Очевидно только одно: это писалось одним человеком. Для меня это самое главное. Имя величайшего живописца Джорджоне тоже окружено тайнами — он рисовал или нет? Ну и прекрасно! Главное, что это совершенные картины.

Что касается dark lady и этого юноши — здесь важно не то, была ли возлюбленная у женатого Шекспира и состоял ли он в отношениях с возможно знатным юношей, а то, что никто не посвящал сонетов dark lady — все героини сонетных циклов до Шекспира были блондинки. Весь ее характер абсолютно оригинален, этого не было до Шекспира. Он ломает традицию. И никто не посвящал сонетных циклов юноше, сонеты писали только к недоступным и высоко стоящим доннам, уподобленным богиням. Их превозносили как богинь и с ними ссорились как с богинями, а он пишет о земной «смуглой леди», ломая сонетный канон и целый роман в стихах разворачивает в отношениях с юношей — очень загадочный, странный и необычный. Ничего подобного в сонете не было — вот это важно.

Но то, что мы задаемся вопросами, что за этим стояло, — прекрасно! Пусть появляются всякие фантазии, разрешения загадок, книги по этому поводу, версии. Мы говорили о расхожих мифах, так вот «шекспировский миф» — один из них на самом деле. По его поводу уже появилось множество произведений и еще появятся. Это такой же предмет драмы, как те сюжеты, которые брал Шекспир.

*  *  *

«Шекспировский вопрос» никогда не будет решен». Позиция скептика и консерватора: удобно назвать всё, что не укладывается в примитивный стратфордианский миф, фантазией. Конечно, кто не хочет знать, тот не будет, но г-н Свердлов хотя бы не против того, чтобы другие взгляды появлялись. Спасибо и на том.

Ignoramus et ignorabimus («не знаем и не узнаем») — ставшее крылатым выражение из доклада естествоиспытателя и философа Эмиля Дюбуа-Реймона (1818—1896) «О пределах познания природы»; он полагал, что никогда не удастся перейти положенной человеческому духу границы в познании природы. Своё несогласие с этой максимой выразил выдающийся немецкий математик Давид Гильберт, который провозгласил контр-лозунг: «Wir müssen wissen. Wir werden wissen». Этими словами Гильберт завершил своё знаменитое выступление на Парижском математическом конгрессе в 1900 году.

Так же и с Шекспиром: «Мы должны знать. Мы будем знать».

Оставить комментарий.