С. Вайнберг о Шекспире и ОТО

Стивен Вайнберг (р. 1933) — крупнейший американский физик-теоретик, нобелиат 1979 г. (вместе с Абдусом СаламомВайнберг и Шелдоном Глэшоу — за теорию электро-слабого взаимодействия). Он известен и как автор прекрасных научно-популярных книг. Это, прежде всего, «Первые три минуты» (оригинал 1977) и «Мечты об окончательной теории» (1992). В последней много разных философских и даже литературных отступлений, вот одно из них (цит. по русскому изд. УРСС, 2004, с. 118):

Тот тип красоты, который мы обнаруживаем в физических теориях, очень ограничен. <…> Такая красота классически строга и экономна, она напоминает красоту греческих трагедий. Но ведь это не единственный тип красоты, известный нам в искусстве. Например, мы не найдём этой красоты в пьесах Шекспира, по крайней мере, если не касаться его сонетов. Часто постановщики пьес выкидывают целые куски текста, в экранизации «Гамлета» Лоуренсом Оливье принц не говорит «О, что за дрянь я, что за жалкий раб!..» И тем не менее пьеса не разрушается, так как шекспировские пьесы не обладают совершенной и экономной структурой, как общая теория относительности (ОТО) или «Царь Эдип»; наоборот, эти пьесы представляют собой запутанные композиции, причём их беспорядочность отражает сложность реальной жизни. Всё это составляет часть красот пьес Шекспира, которая, на мой вкус, более высокого порядка, чем красота пьес Софокла или красота ОТО. Пожалуй, самые сильные моменты в пьесах Шекспира — это те, где он полностью пренебрегает канонами греческой трагедии и внезапно вводит в действие комичного простака, какого-нибудь слугу, садовника, продавца смокв или могильщика, и делается это как раз перед тем, как главные герои пьесы встречаются со своей судьбой. <…>

Кстати, об ОТО. Можно привести много восторженных высказываний известных физиков об этой теории, например Макса Борна: «Я считал, и считаю поныне, что это величайшее открытие человеческой мысли, касающееся природы, открытие, в котором удивительнейшим образом сочетаются философская глубина, интуиция физика и математическое искусство. Я восхищаюсь им как творением искусства»Л.Д. Ландау говорил, что истинного физика-теоретика можно распознать по тому, испытал ли он восхищение при первом же знакомстве с ОТО.

Впрочем, имелись и другие мнения. Леон Бриллюэн: «ОТО — блестящий пример великолепной математической теории, построенной на песке и ведущей ко всё большему нагромождению математики в космологии (типичный пример научной фантастики)». Мне же лично она всегда казалась уродливой прежде всего математически: тензорное исчисление хорошо в сопромате, но не в фундаментальных уравнениях природы.