Памяти физика Фримена Дайсона

Дайсон.1В возрасте 96 лет умер англо-американский физик-теоретик Freeman John Dyson (я о нём писал — см. постинг от <Он родился в семье британского композитора, в 1945 г. окончил Кембриджский университет и вскоре перебрался в США. Был профессором Корнельского, затем Принстонского университетов, а также Institute for Advanced Study. С конца 40-х годов занимался квантовой электродинамикой, а его наиболее значимым достижением в этой области считается объединение трёх версий этой теории, разработанных Р. Фейнманом, Дж. Швингером и С. Томонагой (это трио стало в 65-м нобелиатами, и некоторые говорят, что Дайсон оказался «четвёртым-лишним»). Также он работал и над другими научными проблемами, а кроме того, увлекался разными футуристическим прожектами (например ядерного звездолета), писал популярные книги.

Широко известен его доклад 2008 г. на заседании Американского математического общества под названием Birds and frogs in mathematics and physics. Перевод «Птицы и лягушки в математике и физике» был опубликован в УФН (2010, № 8), причём для него автор специально переработал текст. Дайсон сказал:

Бывают учёные-птицы, а бывают и учёные-лягушки. Птицы парят в вышине и обозревают обширные пространства математики, сколько видит глаз. Наслаждение им доставляют понятия, которые сводят наши размышления воедино и совместно рассматривают задачи, возникающие в разнообразных элементах пейзажа. Лягушки же копошатся далеко внизу в грязи и видят только растущие поблизости цветы. Для них наслаждение внимательно разглядывать конкретные объекты; задачи они решают последовательно, одну за другой…

Сам я — лягушка, а среди моих близких друзей немало птиц. Отсюда и основная тема моей сегодняшней лекции: математике необходимы и птицы, и лягушки. Математика сложна и прекрасна потому, что птицы привносят в неё широкий взгляд, а лягушки — замысловатые детали. Математика сочетает в себе общность принципов и глубину структур, что делает её и великим искусством, и важной наукой. Было бы глупо утверждать, что птицы лучше лягушек, ибо видят дальше, или что лягушки лучше птиц, ибо проницают глубже…

Конечно, всё это не вызывает возражений, но в реальной жизни отношения указанных двух групп исследователей не всегда безоблачны. Лягушек большинство, и они разрабатывают парадигму; птицы же стремятся её сменить, что часто не нравится земноводным. Когда птицы выдвигают свои смелые гипотезы (что они там углядели с высоты), лягушки говорят: это верхоглядство, одни спекуляции, извольте спуститься на землю и обосновать. (Можно заметить, что птица в принципе способна это сделать, а вот лягушке взлететь на небо не удастся.) Впрочем, как правило, в каждом учёном сочетаются свойства тех и других, но в разных пропорциях.

В заключение ещё одно высказывание Дайсона: «The beauty of science is that all the important things are unpredictable. The optimistic view in me is that nature is designed to make the universe as interesting as possible».