Памяти проф. Л.В. Белоусова

В сентябре не стало яркого исследователя и замечательного педагога, профессора кафедры эмбриологии биофака МГУ Льва Владимировича Белоусова. Он родился в 1935 г.Белоусов, его отец — известный геолог В.В. Белоусов, мать Н. А. Гурвич — искусствовед, дочь биолога Александра Гавриловича Гурвича, обогатившего науку несколькими оригинальными концепциями .

В 1957 году Л.В. окончил биолого-почвенный факультет МГУ. Основным направлением его научной деятельности стало изучение морфогенеза животных, он развивал идеи о роли в этом процессе механических напряжений (морфомеханика, как он называл свой подход). Сформулировал «динамический закон морфогенеза«, суть которого в том, что любая часть зародыша отвечает на вызванное какой-либо внешней силой механическое напряжение активной реакцией, направленной на восстановление исходного состояния, но при этом действующей с «перехлёстом» (гипервосстановление); оказалось, что этот принцип способен многое прояснить. Учёный интересовался также биофотоникой, биолюминесценцией (вспомним «митогенетические лучи» А.Г. Гурвича).

Белоусов несколько десятилетий читал курс общей эмбриологии для всех студентов биофака, а также вёл спецкурсы на кафедре эмбриологии. Он автор учебников, особенно известен «Основы общей эмбриологии» (2005). Я слышал доклады Л.В. на семинарах.

Мне довелось и лично общаться с Львом Владимировичем, когда занимался (как редактор) его статьёй «Сила, управляющая зародышем» про морфомеханику; она опубликована в ХиЖ (1997, № 3): <Белоусов>. В том же номере в рубрике «Фотоинформация« был представлен материал сотрудницы Белоусова Н.Н. Лучинской «Модель живого эмбриона»

А в 1994 г. в журнале «Rivista di Biologia — Biology Forum», v. 87 (1) напечатано его небольшое эссе «Russian biology: a personal outlook». Несколько фрагментов:

Does such a thing as a Russian (Italien, German, Chinese, Armenian…) biology (physics, medicine, astronomy…) really exist?.. A national (not in ethnical, but in a cultural sense!) mentality — for good or for bad — seems to be a real fact… What I can contribute to this… no more than some scattered remarks and individual reminiscences…

…The Russian mentality showed itself to be much more (probably, too much) syntetical than analytical, directed mostly (as an American collegue told me) towards `bringing things together`, rather then to separate them.

...We a free now, free to the extent never reached in the millenium Russian history. Two main ways are opened in this situation. Either the Russian science, being, so to say, depraved by a sudden excess of fridom and weekened by escaping of many people (mostly young) to the West will lose completely its peculiarity and become a faceless affilation of the world science; or instead, being delivered from the traditional national sins — provinciality, neglegence and extremism — it will retain nevertheless its unique voice an the originality of wiew-points. Let us hope for the latter. 

Moscow, May 1993