На сцене «Гамлет» Г. Козинцева

При жизни Сталина ходил упорный слух, что вождь с опаской относится к теме гамлетизма — видит в принце Датском воплощение ненавистной ему интеллигентской рефлексии; поэтому шекспировская трагедия находилась как бы под негласным запретом. А всего через год после смерти Сталина сразу два театра — им. Маяковского в Москве и им. Пушкина в Ленинграде — показали премьеры «Гамлета», вызвавшие в обеих столицах большой отклик: спектакли Николая Охлопкова и Григория Козинцева воспринимались не только как факт театральной жизни, но и как знак исторических перемен.

«Гамлет». Гамлет — Б. Фрейндлих. Академический театр драмы им. А.С. Пушкина, Ленинград, 1954

«Гамлет». В роли Гамлета —   Бруно Фрейндлих. Академический театр драмы им. А.С. Пушкина, Ленинград, 1954

Вот запись из дневника драматурга Евгения Львовича Шварца (1896—1958) от 20 апреля 1954 г. (цит. по кн. Евгений Шварц. Живу беспокойно… Из дневников. М.: Сов. пис. 1990. с. 386):

Был сегодня в городе на премьере «Гамлета» в постановке Козинцева. Временами понимал всё, временами понимал, что не хватает сегодня сил для того, чтобы всё понять. Поставлена пьеса ясно и резко, с музыкой, на огромной сцене. Я давно не был в театре. Понимать Шекспира — это значит чувствовать себя в высоком обществе, среди богов. И я временами наслаждался тем, что до самой глубины без малейшей принуждённости чувствую то, что происходит на сцене.