«Жизнь науки». Иоганн Кеплер

КнЖизньНаукиВ 1973 г. изд-во «Наука» выпустило в серии «Классики науки»  большой том «ЖИЗНЬ НАУКИ. Антология вступлений к классике естествознания». В нём собраны предисловия к основополагающим трудам 95 учёных от эпохи Возрождения до середины 20 века; каждому из них предпослана краткая биография творца и его портрет. Составил книгу и подготовил биографические очерки наш известный учёный-физик и просветитель, бессменный ведущий (с 1973 года) научно-популярной телепередачи «Очевидное-невероятное», главный редактор журнала «В мире науки» капицапрофессор Сергей Петрович Капица (1928—2012).

В своём введении Капица отметил, что сборник даёт уникальную и вдохновляющую картину возникновения и развития науки, раскрывают мотивы и методы работы великих ученых. Предисловия обычно пишутся для широкого круга читателей, и многие из них можно рассматривать как высшие образцы научной прозы, объединяющие области образно-художественного и точного мышления.

Да, эта коллекция текстов углубляет наши представления и о развитии науки, и о психологии учёных. В качестве иллюстрации приведу фрагменты из предисловия Иоганна Кеплера к его знаменитому трактату «НОВАЯ АСТРОНОМИЯ», изданному в Праге в 1609 г.

В настоящее время крайне тяжела участь тех, кто пишет математические, особенно же астрономические книги. Если не соблюдается необходимая строгость в терминах, пояснениях, доказательствах и выводах, то книга не будет математической. Если же строгость соблюдена, то чтение становится очень утомительным, особенно по-латыни, которая лишена прелести, свойственной греческой письменной речи. Поэтому сейчас очень редко встретишь подходящих читателей; большинство же вообще предпочитает уклоняться от чтения…

Сам я отношу себя к математикам, но при повторном чтении моего труда, воспроизводя в уме смысл доказательств, некогда вложенный мною самим в рисунки и текст, я испытываю напряжение всех умственных сил. Если же стремиться облегчить понимание материала, вставляя туда и сюда перифразы, то в математических вопросах это представляется мне болтовней, а поступать так — значит совершать ошибку противоположного характера.

Действительно, пространное изложение также затрудняет понимание, причём не в меньшей степени, чем краткое и сжатое. Последнее ускользает от глаз разума, первое — отвлекает их. Здесь — недостаток света, там — избыток блеска; здесь глаз ничего не воспринимает, там он ослеплён.

Поэтому я принял решение: насколько можно, облегчить читателю понимание этого труда, предпослав ему подробное введение.