Е. Ракитина о Шекспире

На сайте РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ встретил содержательное интервью Наталии Антроповой с литературоведом, канд. филол. наук переводчиком с английского Екатериной Ракитиной. Она преподавала историю зарубежной литературы в Ракитина1Саратовском университете, читала лекции на театральном факультете Саратовской консерватории. Переводила пьесы Стоппарда, Фрейна, Пэтона; комедия Шекспира «Много шума из ничего» в её переводе идёт в нескольких российских театрах: <РакитинаБард>

В беседе затронуты разные, связанные с Бардом, темы и высказано много любопытных суждений. Вот фрагмент:

…Меня в свое время очень порадовала история, которую мне рассказала знакомая нейрофизиолог. Она вычитала в каком-то англоязычном специальном журнале, что Шекспир успешно используется в терапии болезни Альцгеймера. Чтение Шекспира и просмотр постановок оказывают очень положительное влияние на людей, у которых угасают функции мозга. Он оживляет человеческое мышление. Самим строем речи. Самим строем языка. Он склонен к парадоксальным соединениям слов. Он строит фразу так, что она в мозгу подобно шипучей конфетке производит пузырьки и заставляет мозги шевелиться. Он ломает язык. Он создал в английском языке немыслимое количество новых слов и выражений, которые используются сейчас в отрыве от Шекспира. Они вошли в плоть английского языка. Это какое-то совершенно удивительное явление, оно работает на многих уровнях.

Конечно, меня интересовало отношение Ракитиной к шекспировскому вопросу:

— Я для своих студентов выработала универсальную формулу. Я им сказала, что как филологи они обязаны знать все версии, касающиеся авторства шекспировских текстов. Но я лично здесь агностик. Я знаю, что он был, но у нас нет достаточных документальных свидетельств, чтобы указать пальцем на какого-то конкретного человека. Я ни одну из версий не считаю стопроцентно убедительной. И может быть, этого и не нужно. То, что мы имеем в виде корпуса текстов, настолько самодостаточно, что знать, кому это принадлежит, нет необходимости. Они великолепны, неисчерпаемы, в них настолько много всего.

Я понимаю пламенных стратфордианцев, я понимаю одержимость графом Оксфордом, графом Ратлендом… Пусть всё будет, чем больше научной полемики, тем лучше. Очередное открытие того, кто на самом деле был Шекспиром, сейчас больше вопрос личного успеха. На этом очень легко хайпануть, как сейчас говорят. Потому что это всегда интересно.

Тут я позволю себе не согласиться.

>>>То, что мы имеем в виде корпуса текстов, настолько самодостаточно, что знать, кому это принадлежит, нет необходимости.

Считаю, что знание истинного автора произведений необходимо для их правильного понимания. Решение проблемы авторства по-новому высветит знакомые тексты, раскроет в них доселе неизвестное содержание (в своей книге «Шекспир: лица и маски» я показал на нескольких примерах, как это могло бы происходить, если бы подлинным Шекспиром оказался граф Рэтленд).

>>>Очередное открытие того, кто на самом деле был Шекспиром, сейчас больше вопрос личного успеха. На этом очень легко хайпануть, как сейчас говорят.

Над этим аспектом я размышлял задолго до того, как всерьёз заинтересовался Бардом. Вот, скажем, сотни людей на протяжении нескольких веков бились над доказательством теоремы Ферма. Обыватели называли этих чудаков ферматистами и говорили, что они хотят примазаться к славе Ферма. Но разве в стремлении к известности — в здоровом честолюбии — есть что-то позорное? Главное, чтобы слава была заслуженной. Проблема Ферма оказалась невероятно сложной, и её решение принесло математику Эндрю Уайлсу — по праву — большой почёт.

То же верно и для шекспировской проблемы. Она грандиозна, и тот, кто с ней справится, получит заслуженную славу. «Безумству храбрых…»

*  *  *

В гвзете НГ-EXLIBRIS от 21 ноября статья Сергея Шулакова

Всякого счастья и вечности

Шекспировы сонеты глазами филолога и физика-теоретика Александра Шаракшанэ и прикладного математика Льва Верховского: <Шулаков21нояб>