А. Смирнов об «антишекспиризме»

Александр Александрович Смирнов (1883—1862) — известный литературовед, критик, переводчик, театровед, историк французской и испанской литератур, шахматист и шахматный литератор. По документам — сын товарища обер-прокурора Сената А.Д. Смирнова, но фактически рождён его женой от А.И. Зака (1828–1893), директора банка. Когда Александру было десять лет, А.И. Зак умер, а мать развелась со Смирновым.

%d1%81%d0%bc%d0%b8%d1%80%d0%bd%d0%be%d0%b2%d0%b0%d0%b0Изучал романо-германскую филологию в Петербургском университете, который окончил в 1907 г. Затем сотрудничал с журналом «Новый путь», отражая в статьях события литературной жизни Серебряного века. Печатался и как поэт. В 1905—13 гг. совершал длительные поездки во Францию, Испанию, Ирландию, где изучал литературу. Приват-доцент. После революции преподавал в Ленинградском университете до 1958 г. (с 1934 г. профессор).

Выступал и как шекспировед — редактировал два собрания сочинений Барда, написал две книги о нём: «Творчество Шекспира» (1934), «Шекспир» (1963, посмертно). Высоко оценивал шекспировские переводы А. Радловой, а работы Б. Пастернака считал «искажающими образ и мысль Шекспира, и потому объективно вредными».

Когда поэт и драматург Макс Яковлевич Жижмор (1888—1936) написал пьесу «Шекспир (маска Рэтлэнда)», её издали (Л.—М.: Гос. изд. худ. лит.) в 1932 г. вместе с предисловием Смирнова, в котором он обрушился с резкой критикой на «антишекспиристов», переведя вопрос в политическую плоскость. Он писал:

«Подводя итоги всем «теориям» антишекспиристов, мы должны решительно  подчеркнуть  то, что делает их не только неприемлемыми для  нас, но и идеологически  враждебными… Во-первых, это построение  на  базе  антинаучного психолого-биографического метода  в манере Брандеса, стремившегося объяснять все  содержание  творчества  писателя  (вплоть  до  отдельных  его  образов) узколичными  обстоятельствами  его  жизни,  интимными  его  переживаниями  и впечатлениями…  Во-вторых, это   господствующая   в   антишекспировской литературе аристократическая тенденция (не  случайно все серьезные кандидаты в Шекспиры — титулованные лица). Думаем, что этих  двух моментов достаточно, чтобы признать  проникновение  «Рэтлендской  гипотезы» в  нашу  учебную литературу досадным недоразумением. Вообще  же, весь  этот  долгий и запутанный спор по поводу  шекспировского  авторства представляет лишь анекдотический интерес и не имеет ничего общего с научным изучением творчества Шекспира. Нам важно не имя  автора  и не  бытовая личность его, а классовый субъект  тех  34  пьес, которые,  —  надо  полагать,  с  достаточным  основанием,  — современники  и потомство приписывали Вильяму Шекспиру».

Этот взгляд на шекспировский вопрос стал официальным, и он положил конец «вольнице» 20-х годов, когда в стране активно обсуждалась и рэтлендианская версия.

В 1962 г. Смирнов умер, а в следующем году изд-во «Искусство» выпустило его небольшую книгу «Шекспир». Там формулировки несколько мягче (с. 63—64):

«Скудость сведений о жизни Шекспира в соединении с анекдотическим характером некоторых преданий о нём дали повод к возникновению гипотезы, высказывавшейся бегло ещё в конце 18 века и получившей большое распространение в середине 19 века, что автором… был не актёр Шекспир, а какое-то другое лицо, по неизвестным причинам пожелавшее скрыть своё имя… что истинным автором пьес был философ Фрэнсис Бэкон, но затем абсурдность этого предположения стала ясна, и тогда стали выдвигать одного за другим разных «кандидатов в Шекспиры» — лорда Рэтленда, графа Пембрука, графа Дерби и т.д.

Все эти домыслы не имеют никакого фактического основания, и подлинные учёные всегда отвергали их. Но «антишексприристы» до сих пор не сдают своих позиций… Что же касается аргументов «фактического» порядка, то все они основаны на передержках или плохой осведомлённости приверженцев этой антинаучной гипотезы. Сейчас «антишекспировская» гипотеза окончательно отвергнута наукой».

Таковы были взгляды этого высокоэрудированного и, судя по разнообразию интересов, одарённого человека. Вроде бы беспартийного, но проводившего в шекспироведении линию партии, затормозившую его развитие более чем на полвека.

ДОБАВЛЕНИЕ ОТ 14.01.17.

Я полагал, что нелепый термин «антишекспиризм» остался в прошлом и сейчас может использоваться только иронически, как напоминание об идеологических кампаниях 30-х годов. Но нет, оказывается, его применяют вполне серьёзно, причём не кто-нибудь, а члены Шекспировской комиссии РАН. Вот какие формулировки: <ШексКомис>.

…Антишекспиризм имеет на русской почве свою историю… Можно вспомнить первого народного комиссара просвещения РСФСР А.В. Луначарского и журналиста, сценариста и актера Ф.П. Шипулинского, автора книги «Шекспир — Ретлэнд. Трехвековая конспиративная тайна истории» (1924), их последователей И.М. Гилилова, М.Д. Литвинову и др., чьи досужие домыслы не вызвали в мировом шекспироведении ничего, кроме недоумения и смеха.

Оставить комментарий.