Август Крелль о Нильсе Абеле

Норвежец Нильс Хенрик Абель (1802—1829) был в математике фактически самоучкой, но сумел обогатить «царицу наук» несколькими фундаментальными достижениями. Как сказал Шарль Эрмит«Абель оставил математикам столь богатое наследие, что им будет чем заниматься в ближайшие 500 лет».  Постоянная нужда, пренебрежение к его работам со стороны математических авторитетов, туберкулёз свели Абеля в могилу в 26 лет. 
АбельПам

Бездушно отнеслись к нему французские академики и «небожитель» К. Гаусс. И всё же нашёлся человек, который принял деятельное участие в судьбе молодого учёного. Это Август Леопольд Крелль (Crelle; 1780—1855) — немецкий математик и инженер, который основал в 1826 г. «Journal für die reine und angewandte Mathematik», т. н. «Журнал Крелля». Он сумел разглядеть Крелльнеобыкновенный талант Абеля и в 1926 г. опубликовал в своём издании несколько его трудов, ставших классикой науки.

После смерти юного математика Крелль написал и поместил в журнале посвящённую ему большую статью. Приведу фрагменты (по книге О. Оре. «Замечательный математик Нильс Хенрик Абель»,  перевод с англ., М.: Физматгиз, 1961, с. 290—291):

Все работы Абеля носят отпечаток необычайной оригинальности и глубины мысли, которые кажутся совершенно поразительными, даже если позабыть о юности их автора. Абель обладал удивительной способностью, несмотря ни на какие препятствия, проникать в самую сущность проблем. Его силы казались неистощимыми; к решению каждой новой задачи он приступал всё с той же неослабевающей энергией. Любую проблему Абель рассматривал как  бы с высоты птичьего полёта, его мысль так стремительно взмывала ввысь над общепринятой постановкой вопроса, что все трудности неизбежно отступали под натиском его гения. <…>

Но мы сожалеем об этой потере не только из-за огромного таланта Абеля… Он сам отличался такой душевной чистотой, таким благородством характера и такой редкой скромностью, что невольно вызывал к себе любовь столь же исключительную, сколь исключительной была его одарённость. Абель не знал зависти к успехам других; жадность к деньгам, любовь к отличиям и славе, так часто приводящие к профанации науки, к превращению её в средство для достижения жизненных успехов, были ему глубоко чужды. Он слишком высоко ценил великие истины, которые стремился познать, чтобы продавать их за столь ничтожное вознаграждение. Полученные результаты были для него самой высокой наградой.

Кто бы ни сделал открытие, он или другие, Абель радовался этому почти одинаково; способы, которые обычно применяются для личного продвижения, были ему неведомы. Он работал не для себя, а лишь для науки, которую любил горячо. Вполне возможно, что такое бескорыстие не принято в этом мире.  <…>

Давайте же воздадим должное памяти человека, который отличался столь огромным талантом и столь необычайной душевной чистотой. Давайте почтим в его лице одного из тех редких людей, которых природа раз в столетие создаёт на нашей Земле.