ДНК, эволюция, СТО и ОТО, КМ, Шекспир, а также многое другое

ЭмблемаБлога

==================================================

….NOBODY IS SO BLIND AS HE WHO WILL NOT SEE….

==================================================

Памяти проф. Л.В. Белоусова

В сентябре не стало яркого исследователя и замечательного педагога, профессора кафедры эмбриологии биофака МГУ Льва Владимировича Белоусова. Он родился в 1935 г.Белоусов, его отец — известный геолог В.В. Белоусов, мать Н. А. Гурвич — искусствовед, дочь биолога Александра Гавриловича Гурвича, обогатившего науку несколькими оригинальными концепциями .

В 1957 году Л.В. окончил биолого-почвенный факультет МГУ. Основным направлением его научной деятельности стало изучение морфогенеза животных, он развивал идеи о роли в этом процессе механических напряжений (морфомеханика, как он называл свой подход). Сформулировал «динамический закон морфогенеза«, суть которого в том, что любая часть зародыша отвечает на вызванное какой-либо внешней силой механическое напряжение активной реакцией, направленной на восстановление исходного состояния, но при этом действующей с «перехлёстом» (гипервосстановление); оказалось, что этот принцип способен многое прояснить. Учёный интересовался также биофотоникой, биолюминесценцией (вспомним «митогенетические лучи» А.Г. Гурвича).

Белоусов несколько десятилетий читал курс общей эмбриологии для всех студентов биофака, а также вёл спецкурсы на кафедре эмбриологии. Он автор учебников, особенно известен «Основы общей эмбриологии» (2005). Я слышал доклады Л.В. на семинарах.

Мне довелось и лично общаться с Львом Владимировичем, когда занимался (как редактор) его статьёй «Сила, управляющая зародышем» про морфомеханику; она опубликована в ХиЖ (1997, № 3): <Белоусов>. В том же номере в рубрике «Фотоинформация« был представлен материал сотрудницы Белоусова Н.Н. Лучинской «Модель живого эмбриона»

А в 1994 г. в журнале «Rivista di Biologia — Biology Forum», v. 87 (1) напечатано его небольшое эссе «Russian biology: a personal outlook». Несколько фрагментов:

Читать далее

О строгости в математике

Феликс Клейн в своих «Лекциях о развитии математики в XIX столетии» заметил (с. 66):

Исторически идеал «строгости» не всегда играл одну и ту же роль в развитии нашей науки. Наоборот, роль эта в зависимости от обстоятельств оказывалась весьма различной. В периоды бурной научной продуктивности строгость часто отступала на второй план, уступая дорогу тенденции к возможно более быстрому росту научного достояния, чтобы затем в периоды критицизма — периоды просеивания и классификации накопленных богатств — акцент на ней становился более сильным.

А вот что писал наш известный математик акад. Сергей Петрович Новиков (р. 1938; кстати, он учился в школе Новиков№ 330, куда потом попал и я) в большой статье «Вторая половина ХХ века и её итог: кризис физико-математического сообщества в России и на Западе» (2002) — приведу выдержки из неё (в моём изложении):

Первая половина ХХ века — это период безраздельного господства теории
множеств в идеологии математики. На первый план выдвинулись проблемы обоснования, строгого доказательства. Сообщество математиков в 20-х годах окончательно оторвалось от физиков-теоретиков. Изучение высшей математики стало ориентироваться исключительно на единое строгое изложение. Это привело к сильному сокращению содержательного изучения тех разделов,  которые ориентировались на приложения.

Во Франции после Пуанкаре пошли по ультраабстрактному пути и создали в Париже (и затем в мире) глубокий ров между математикой и естественными науками. Блестящие группы парижских математиков культивировали и углубляли этот разрыв, выступая идеологами полной формализации всего математического образования, включая школьное. Мы называем эту программу «бурбакизмом».

И Новиков заключает:

Читать далее

CLASS REUNION 2017

Состоялась очередная встреча наших одноклассников, и хотя многие не смогли прийти по состоянию здоровья или другим причинам (и я в их числе), всё же традиция продолжена, и это хорошо.

А время-то идёт: пока мы спокойненько себе жили-поживали да добра наживали, подобрался осьмой десяток, который нам теперь предстоит разменять. Значит, нужно будет не поддаваться давлению цифр. Ну а сейчас самое главное — чтобы поправились наши больные.

МАЛЕНЬКИЙ ФОТОРЕПОРТАЖ

20171104_185149

20171104_185247

Галина Тихомирова, Владимир Емельяненко, Галина Орех, Наталья Кравченко.

20171104_18544920171104_185337

Александр С. Дмитриев,  Михаил Лукьянов (он учился с нашими одноклассниками до 9-го класса), Сергей Чернышёв.

Эпигенетика в начале 21 века

На рубеже веков чётко оформилось новое научное направление — эпигенетика (термин был предложен английским биологом Конрадом Уоддингтоном ещё в 1942 г.). Если генетика изучает процессы, которые ведут к изменениям в генах, в ДНК, то эпигенетика исследует изменения активности генов, при которых первичная структура ДНК остается прежней. Как выразился другой английский учёный нобелиат Питер Медавар, «генетика предполагаета эпигенетика располагает».

К. УОДДИНГТОН (1905--1975)

Конрад Уоддингтон     (1905—1975)

Сэр Питер Медавар (1915--1987)

          Сэр Питер Медавар                       (1915—1987)

Однако роль эпигенетки в эволюции ещё мало понята, что обсуждалось в моей давней статье «Этюды о биологической памяти» (ХиЖ, 1984, № 2):  <Биол. память> .

Сейчас исследования в этой области идут широким фронтом, причём они охватывают и медицинские аспекты. О состоянии таких работ в самом начале века говорилось в моём маленьком обзоре (по материалам «Nature», 2003, v.421, p.686), опубликованном в «Новостях науки» (ХиЖ, 2003, № 12):

Медицинская эпигенетка

Давно замечено, что многие заболевания носят врожденный характер, и для некоторых из них уже найдены четкие молекулярные причины — мутации в определенных генах. Но в последние годы накопились данные, которые не укладываются в концепцию мутаций. Так, нередки случаи, когда только один из однояйцевых близнецов в сходных условиях заболевает шизофренией, а эта патология считается наследственной. Известны злокачественные опухоли, когда ДНК раковых клеток не содержат мутаций, и онколог А. Фейнберг из Института Джонса Хопкинса в Балтиморе считает этот факт обнадеживающим: ведь нормализовать работу клетки должно быть проще в том случае, если ее генотип неизменен.

Читать далее

Путеводитель по «Romeo and Juliet»

Вышла маленькая книга (100 с небольшим страниц) литературоведа Елены Михайловны Луценко, посвящённая знаменитой трагедии Шекспира. В ней освещены источники её сюжета, история сценических постановок, разъяснены малоизвестные факты и обычаи, нашедшие отражение в пьесе. Кроме того, раскрыты смыслы некоторых (очень немногих) из имеющихся в тексте разнообразных каламбуров и двусмысленностей (часто непристойных), в которых Бард, как известно, проявлял особую изощрённость. В общем, интересное и полезное издание.

Лучшему пониманию этого драматического произведения способствует и статья Дмитрия Травина «Шекспир как социолог» («Звезда», 2016, № 6). Приведу выдержки из неё:

…Ренессанс был эпохой бушующих бесконтрольных страстей. Страстей разрушительных… когда как жизни многих людей, так и нажитые трудами поколений состояния могли развеяться в прах из-за семейной ссоры, вражды кланов, борьбы за власть, столкновения амбиций и т. п. Ренессанс был эпохой непрерывных убийств, с трудом сдерживаемых городской властью… И горы трупов, которые громоздил на сцене Шекспир по ходу своих трагедий, были лишь малым фрагментом той страшной кровавой картины, что представала глазам его современников в реальной жизни…

Если у нас хватит смелости снять с Шекспира тот глянец, которым покрыла его современная культура, мы обнаружим под ним не повествование о прекрасных страстях, столь ценимых XXI веком, а рассказ о губительности всякой страсти (включая любовную) для нормального существования общества.

Тем не менее печальная повесть о Ромео и Джульетте стала символом романтической всепобеждающей любви.

Вспоминая заслуги Х. Лоренца

В последнее десятилетие прошлого века и в самые первые годы нынешнего я посещал Общемосковский семинар по истории физики и механики в ЛоренцХИИЕТе (а один раз, 27 января 2000 г. даже выступил на нём со своей гипотезой о необходимости изменения вида преобразований Лоренца — мой доклад имел скромное название «Преобразования Лоренца: история и современность»; вскоре после этого, весной того же года я выпустил свой «Мемуар» на эту тему).

Нередко в ИИЕТе проходили конференции, обычно связанные с какими-то круглыми датами. Одна из них состоялась в октябре 2003 года, когда отмечали 150 лет со дня рождения Х. Лоренца. Я написал об этом событии в рубрике «Новости науки» в ХиЖ (2003, № 12):

14 октября в Институте истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН (в ИИЕТе) прошла конференция, посвященная 150-й годовщине со дня рождения нидерландского физика-теоретика, создателя классической электронной теории, предтечи релятивизма Хендрика Антона Лоренца (1853—1928). Он внес существенный вклад в электродинамику, термодинамику, оптику, атомную и квантовую физику. Ему удалось вывести электрические, магнитные и оптические свойства вещества, исходя из анализа движения дискретных электрических зарядов.

Читать далее

«Дилетант» Феликс Клейн

Есть хорошая книга американской журналистки Констанс Рид «Гильберт» (М.: Наука, 1977; оригинал 1970), рассказывающая о Давиде Гильберте и его окружении. Конечно, много говорится и о Феликсе Клейне. Спустя несколько месяцев после его кончины в 1925 г. состоялось мемориальное заседание, на котором его коллега Рихард Курант рассказал о жизни и трудах «великого Феликса» (как называли математического «диктатора» Гёттингена) . Он в частности сказал (с. 232):

…И всё же жизнь Клейна была не лишена личной трагедии. Он обладал сильной способностью к синтезирующему ФКлейнмышлению. Другая же важная для математика способность к анализу была в некоторой степени этим ущемлена. Его умение собирать воедино далёкие друг от друга части математики было замечательным, однако способность к формулировке отдельной проблемы и к углублению в неё отсутствовала. Он был похож на лётчика, который, высоко паря над миром, открывает и оглядывает новые поля… однако не может посадить свой самолёт, чтобы освоить их и снять урожай…  его самые блестящие научные достижения являлись основополагающими научными набросками, завершение которых он предоставлял другим.

Как писал сам Клейн, во время острого соревнования с Анри Пуанкаре в теории автоморфных функций у него произошёл нервный срыв (Клейну было 33 года), и как результат: «Моя по-настоящему продуктивная работа в области теоретической математики с 1882 г. прекратилась… я оказался вынужденным заниматься в основном разработкой своих прежних идей, а позже, когда я уже был в Гёттингене, я расширил область своей деятельности и занялся общими задачами организации нашей науки».

Читать далее

Два писателя — о «Короле Лире»

В 1907 г. вышла брошюра Льва Толстого «О Шекспире и о драме. Критический очерк», в которой он толстойпопытался развенчать Барда, — по мнению яснополянского мудреца, «Шекспир не может быть признаваем не только великим, гениальным, но даже самым посредственным сочинителем». Для обоснования своей точки зрения Толстой наиболее подробно разобрал трагедию «Король Лир» и в итоге сделал о пьесе такой вывод:

Как ни нелепа она представляется в моем пересказе, который я старался сделать как можно беспристрастнее, смело скажу, что в подлиннике она еще много нелепее. Всякому человеку нашего времени, если бы он не находился под внушением тою, что драма эта есть верх совершенства, достаточно бы было прочесть ее до конца, если бы только у него достало на это терпения, чтобы убедиться в том, что это не только не верх совершенства, но очень плохое, неряшливо составленное произведение, которое если и могло быть для кого-нибудь интересно, для известной публики, в свое время, то среди нас не может вызывать ничего, кроме отвращения и скуки.

А несколькими годами раньше, в 1904-м, увидел свет сборник эссе «Разум цветов» младшего современника Толстого бельгийского писателя, драматурга, философа-моралиста Мориса Метерлинка (1862—1949). Одно из них называлось «По поводу Короля Лира». Он писал: Метерлинк

Можно утверждать, просмотрев литературу всех времен и стран, что трагедия старого короля является драматической поэмой наиболее могучей, обширной, волнующей и напряженной, какая когда-либо была написана на земле. Если бы с высоты другой планеты спросили нас, какую пьесу следует считать представляющей наш гений, синтетической, прототипом человеческого театра, пьесой, в которой идеал наивысшей сценической поэзии воплощен с наибольшей полнотой, то мне кажется несомненным, что, посоветовавшись со всеми поэтами нашей земли, лучшие знатоки дела указали бы единогласно на «Короля Лира».

Не касаясь существа спора, ещё раз уясним: художественное произведение — не теорема Пифагора, его восприятие в большой степени субъективно. Можно соглашаться с общепринятыми мнениями, а можно и нет.

Брошюры издательства «Знание»

В 1947 году, с целью развернуть в стране просветительскую деятельностью путем издания научно-популярной литературы, а также чтения лекций, в СССР организовали Всесоюзное общество «Знание». Затем общество получило и собственное издательство «Знание». С 1959 г. оно стало выпускать серии брошюр «Новое в жизни, науке, технике». То был крупнейший проект, охвативший самые разные сферы — от физкультуры  до космоса. 

В 1967 году, то есть ровно полвека назад, были созданы серии «ФИЗИКА» и «БИОЛБрошюрыЗнаниеОГИЯ». Такие брошюры, распространяемые по подписке, я ежемесячно получал много лет: интересные темы, прекрасные авторы, и стоило всё копейки. Выпуски составляли три основные группы: первая, самая большая, освещала определённые разделы науки; вторая отражала юбилеи научных открытий, вопросы философии и методологии (здесь же переводы Нобелевских лекций, прочитанных лауреатами); третья — научные биографии крупнейших учёных.  

Помимо брошюр, издательство «Знание» выпускало также разнообразные научно-популярные книги, ежегодники «Наука и человечество». Я очень много получил от них, ибо отечественная и переводная науч.-поп. литература была основным средством моего научного развития. Главное, что в этих изданиях (многие храню до сих пор) отразился золотой век советской науки — та высокая концентрация мысли, которой теперь нет.

После распада СССР общество «Знание» разделилось — его собственность на территории России перешла к обществу «Знание России», которое вскоре пришло в упадок: сократилось количество членов, исчезли многие региональные отделения. В июне 2016 года съезд общества «Знание России» принял решение о ликвидации этой организации.

ОТО и ЕТП в монографии Г. Вейля

Герман Вейль (1885—1955) — выдающийся немецкий учёный, внёсший большой вклад в разные Вейльобласти математики и математической физики. Его отличали также интерес к общенаучным и философским проблемам, широкая гуманитарная культура.

Родился близ Гамбурга, после окончания гимназии поступил в Гёттингенский университет, тогдашний мировой центр математики — в нём преподавали Д. Гильберт, Ф. Клейн, Г.Минковский… После защиты диссертации стал в Гёттингене приват-доцентом, а в 1913 г. перешёл в цюрихский Политехникум, где оказался коллегой по кафедре А. Эйнштейна. Их недолгое личное общение (в следующем году Эйнштейн перебрался в Берлин), а потом переписка сыграли важную роль в дальнейшем творчестве Вейля — он стал пропагандировать и развивать ОТО. Мемуар Эйнштейна с изложением его теории вышел в 1916-м, а уже через год Вейль прочёл о ней курс лекций.

В 1918 г. его лекции были изданы в виде монографии «RAUM-ZEIT-MATERIE», которая имела большой успех. В последующие годы выходили новые издания, причём автор каждый раз дополнял и перерабатывал текст (последнее, пятое, вышло в 1923 г.; в 1922-м появились английский и французский переводы). Вейль излагал своё понимание ОТО, не во всём совпадающее с эйнштейновским, однако Эйнштейн откликнулся на первое издание очень хвалебной рецензией.

Читать далее